Игра стрелок

Она и правда не лишена пороков, любительница пышных нарядов и хорошего вина, а еще она помогает приюту для сирот в Новом Орлеане… назвал бы ее святой женщиной, – усмехнулся Барон, – но… – А кто этот господин с трубкой и в зюйдвестке? – О-о-о-о, морской волк… Моряк, обогнувший и Горн, и Надежду. Однажды он посадил корабль на мель и несколько лет провел на необитаемом острове, а потом примкнул к пиратам, спасшим его оттуда. Нажил состояние грабежами, говорят, он способен купить все острова во всем мире, и после этого у него хватит золота, чтобы засыпать им все Великие Озера.

– На ваших праздниках такие разные люди… – изумилась Майя.

– Ты права, милая. Здесь танцуют воры и грабители, честные трудяги и примерные семьянины, богачи и нищие. На моем балу все равны, ибо в гробу карманов нет, – рассмеялся Барон, громко хлопнув в ладоши.

В тот же миг погасли все огни, тьма окутала сад. Майя удивленно оглянулась по сторонам: все столы с угощениями, оркестр и гирлянды – все исчезло, а вокруг были лишь надгробные плиты, старые просевшие и свежие могильные холмики… и одинаковые пустоглазые черепа танцоров скалились на Майю…

P.

Антарктида – О чём поёт хаски?

Все видели этих красивых собак – голубоглазых с хвостом как кольцо. Они в нашем городе тоже живут, хоть это от тундры, увы, далеко… И пусть здесь морозы неделю в году, а песни их здесь никому не понятно, но хаски как прежде настырно поют о том, что случилось однажды.

Они стояли рядом возле туши, глаза в глаза смотрели без отрыва, и каждый ждал, когда момент наступит… кто будет первым: зубы или выстрел? Зима в тот год сковала тундру рано, олени не пришли и пищи было мало, но мать в любое время остается правой и не отдаст своих детей Костлявой.

Они стояли рядом возле туши, глаза в глаза смотрели без отрыва, и каждая из них прекрасно знала, ее детеныш нынче будет сытым.

Они стояли рядом возле туши, глаза в глаза смотрели без отрыва, и человек отвел стрелу, волчица отступила. «Поделим поровну – твоим и моему детенышам всю пищу, а сами завтра что-нибудь добудем», – сказала женщина, ножом вспоров оленье брюхо.