Не потерять себя

Но в детскую память всё же попали, будто долетели из космоса, чьи-то слова:

– До встречи, малыш!

Но кто сказал эти слова? Отец? Ему почему-то казалось, что они с мамой всегда жили только вдвоём, а все остальные люди лишь временно приходили в их жизнь и так же незаметно ускользали из неё. Да им и не нужен был никто!

* * *

В тот день Данька, как всегда, быстро оделся. Проглотил, запивая компотом, два блинчика, оставленные мамой на столе. А третий завернул в фантик от леденца, помня, что на улице у подъезда его, как всегда, поджидает Маня – дворняжка, прибившаяся к их двору.

Даня едой вообще не интересовался. Был малоежкой. То ли поэтому, то ли из иных побуждений, но он всегда помнил о Мане и оставлял ей от своего завтрака заветный кусочек.

Выбежав на улицу и сунув в пасть враз подлетевшей Мане блинчик, мальчик поспешил в сад, оставив дворняжку одну благодарно вилять хвостом.

В садике было шумно. Все весёлые проказники, Данькины друзья – Петька, Саня и Леночка из соседнего подъезда их дома – уже были на месте.

Добрая Мария Яковлевна, воспитательница старшей группы, уже суетилась у детских столиков с подносом в руках и в клеёнчатом переднике в горошек, обнося детей горячим утренним молоком.

– А, Данечка, иди сюда, садись, – обрадовалась она пацану, завидев его, входящего в комнату. – Выпей кипячёного молочка с ребятами, а потом будете играть, – предложила она, уже обращаясь ко всем сразу. Высокая и полная, в белом поварском колпаке, женщина возвышалась посреди просторной комнаты, окружённая малышами, словно курица-наседка цыплятами.

– Не… – протянул Даня, его даже передёрнуло при виде плавающей в стакане пенки. Горячее молоко он не любил.

– А вот и зря! Так и не вырастешь! – безапелляционно заявила Мария Яковлевна, и её доброе лицо подёрнулось грустью.

– А я уже и так вырос, – заявил Даня капризно, – я уже сам в садик хожу! Мальчик гордо посмотрел на своих друзей, которых привели в детский сад их родители.

– Это ты, конечно, молодец! Значит, мама тебе доверяет, – согласилась женщина.

 – Но ты тогда не должен её подводить!

– А как же я её подвожу? – удивился пацан.

– Она думает, что ты слушаешься, пьёшь вместе со всеми молоко, спишь днём во время мёртвого часа, – тут Мария Яковлевна с хитринкой в добрых глазах взглянула на мальчика и его самого верного друга Петьку, как бы намекая на то, что догадывается, кто устроил вчерашнее «побоище» на подушках, – а ты меня не слушаешь и поэтому маму подводишь.