Не потерять себя

В следующий момент она уже распоряжалась у автобуса, из которого вышла молодая стройная женщина в сером свитере и юбке. В руках она держала дорожную сумку. Её густые тёмные волосы колыхнулись на свежем речном ветерке. Светило солнце, пели лесные птицы, изумрудно горела поляна, и у Анатолия вдруг защемило сердце. Ему показалось, что с ним это уже было, случалось в его жизни! Он оторопело оглянулся вокруг, не в силах осознать, что взглядом ищет белого коня…

Прищурившись на ярком солнце, Лена (а это была она) левой свободной рукой отбросила за голову пышную копну каштановых волос.

В следующий момент, увидев Анатолия, оцепенело стоявшего в нескольких метрах от разгружавшейся группы, она весело улыбнулась и кивнула, здороваясь.

Анатолий готов был провалиться сквозь землю, но был не в силах сдвинуться с места.

Они не виделись целый год, с прошлого лета. Ему показалось, что Лена стала ещё прекраснее. Он избегал встреч с нею в университете, оставаясь всегда на расстоянии, хотя давно мечтал о ней и знал все маршруты её перемещений.

Она была молодой и желанной, многие мужчины искали встречи с ней. А что мог дать ей он, безрукий калека?! Так думал Анатолий, мучительно стараясь заняться делом.

А забот на самом деле было достаточно. Учитывая «контингент лиц», как выражался комендант лагеря и его помощник Костя Гузенко, биологинь нужно было расселить в домики, то есть в самые лучшие по лагерным меркам условия, выдать постельные принадлежности и накормить горячей пищей в начавшей только вчера свою работу столовой.

После ужина, по однажды заведённой студентами традиции, на специально отведённом месте посреди лагеря запылал костёр. Жизнь в лагере только начиналась. Вокруг было ещё диковато и пусто. Но первый костёр – это символ, начало беззаботного студенческого лета. Потом будет много костров и много песен. И весь лес наполнится молодыми голосами и звуками гитар. Но это потом, а пока двадцать человек сидели молча у огня и заворожённо наблюдали за тем, как он пожирает древесину. Головешки переливались, меняя цвета от ярко-красного до бурого.

То вспыхивали, то замирали.

– На две вещи можно глядеть вечно, – многозначительно изрёк сидевший рядом с Анатолием Костя, – на то, как горит огонь и как работают другие люди!

– Представьте, что тысячи лет назад вот так же, как мы, у костра в звериных шкурах сидели древние человеки и глядели на огонь! – мечтательно поддержала Костю словоохотливая Соня, выковыривая из огня прутиком чёрные угольки печёной картошки.