Бусы из камушков

– Ты серьезно? Тут разбирать вещи до утра, какой может быть телик!

Она сама нажала на кнопку. По федеральному каналу показывали обращение президента, он что-то говорил про сложную эпидемиологическую обстановку, про сплочение нации, выплаты семьям с детьми и прочие инициативы, но, главное, он объявлял следующие две недели нерабочими. Нам всем нужно посидеть дома.

– Подумаешь, две недели, – прошептал я. – Будет время основательно подготовиться к спору с Константином, обзвоню старых клиентов. Что такое две недели? – более решительно произнес я.

Но супруга, не дав ответа, грустно посмотрела на меня, словно предчувствуя перемены.

– Тебе звонят, – кивком указала она, и мелодия сотового заиграла по второму кругу.

– Здорово, попаданец! – раздался бодренький голос Ильича в трубке. – Как тебе предложение президента самоизолироваться? Я прям вижу, как ты с размахом проигрываешь спор.

– Не факт! – попытался возразить я. Но Ильич, словно не слыша меня, с тем же азартом продолжил:

– Я звонил Константину, хотел было поздравить с победой, ан нет! Он, представляешь, сломал ногу, какой-то урод облил его с ног до головы, он кинулся догонять машину и неудачно растянулся на снегу.

– Ничего себе, и сильно поломал?

– Да я почем знаю? Кстати, квартальную премию прибереги, поговаривают, эта шумиха с вирусом надолго.

– Спасибо за информацию.

– Спасибо не булькает, тем более спор аннулирован.

– Тогда договорились, к пятнице!

– Правильно я говорил главному: пару лет между ними – незначительная разница, оба достойны, но теперь понимаю, в твоем случае – существенная. Думать в нашем деле – главное качество. Как переезд-то?

– Спасибо, сумки разбираем.

– Понял, не мешаю, до пятницы!

Жена смотрела на меня, пытаясь разгадать суть диалога с начальником, а я молчал, в мыслях проигрывая фразу Ильича «Здорово, попаданец!». Как же эпично он подметил, но оптимизма придавал факт, что не я один, вся планета попала на самоизоляцию, а значит, обязательно что-нибудь придумаем.

Эксперимент

Типовая одиночная камера для приговорённого к высшей мере наказания. Из инвентаря: кровать, стол и стул – все привинченное к полу, на потолке висел плафон с периодически мерцающей лампочкой, массивная железная дверь с окошком для подачи еды и пара небольших полок, на которых стояли Коран и Библия.