Это просто…

Я посмотрел на девушку, она посмотрела на меня, повернув голову в мою сторону практически одновременно со мной. «Вот это синхронизация», – подумал я.

– Ты кофе пьешь? – мой вопрос казался неуместным, а голос непривычным моему же уху.

– Да, пью, – ответила она.

– Капучино?

– Да, спасибо, – она слегка улыбнулась.

– Бармен, один капучино, а мне повторите американо, пожалуйста, – я выложил на стол купюру в пятьсот рублей.

– Если хочешь, я могу вернуть тебе деньги…

– Не хочу, чтобы ты их мне возвращала.

– Хорошо, – ответила она.

Мы сидели молча до самого начала фильма, если не считать пары фраз, которыми мы перекинулись уже за кофе. Так я выяснил, что ей всего двадцать, и она работает учителем младших классов школы. Сама она была среднего роста, имела правильные черты лица, слегка смуглую кожу и пару едва заметных веснушек на щеках, акцентирующих скулы. Небольшой нос напоминал аккуратно встроенный треугольник, а темные, цвета сваренного утром кофе, глаза заканчивали ее простой, но в то же время, уникальный образ, гармонируя с каштановыми волосами, доходящими до лопаток.

До безобразия скучное кино проецировалось на белый холст зала, банальные герои и их роли в этой картине представали в темноте. Ощущение от фильма можно было описать скрипом песка на зубах после проглоченного безвкусного комка пыли. Мы сидели одни в этом, по меркам кинотеатров, маленьком зале, где вместо настоящих кресел стояли самые обыкновенные стулья. Изредка в зал заглядывал билетер, молодой парень лет двадцати трех со шкиперской бородкой, чтобы, вероятно, проверить, не уснули ли мы, просматривая этот фильм.

На очередном предсказуемом сюжетном повороте, мозг независимо от сознания дал команду ногам встать. Я начал собираться, меня понесло к выходу.

– Уходишь? – спросила она, оторвавшись от экрана. Глаза ее блестели в его свете.

– Да, ухожу, – я взял кожаный портфель, стоявший под моим стулом.

– Тогда я тоже уйду.

Я ничего ей не ответил. Она взяла свою сумку, повесила ее на плечо, и мы вышли из зала.

Парень-билетер поднял глаза, оторвавшись от смартфона, а затем снова равнодушно опустил их в экран, утонув в нем окончательно. С ней мы спустились на первый этаж, взяли из гардероба вещи, единственные висевшие там. Ее пальто цвета «индиго» и шерстяной шарф цвета «крем-брюле» замечательно гармонировали между собой. Шарф она повязала внутрь, а затем закрыла его тканью пальто. Накинув свое черное пальто, я взял зонт-трость.