Следуя своему выбору

Сегодня я, дождавшись пока она закончит ужин, выслушал уже ставшее привычным брюзжание на качество приготовленной еды и, когда она собралась уйти в бывшую гостиную, служащую теперь не только её спальней, но и складом для пока не реализованных вещей, предложил ей остаться на кухне для разговора. Внутри, конечно, всё было завязано в узел от предвкушения очередного негатива, но необходимость подталкивала.

– Ну, что там ещё? – с очевидным нетерпением спрашивает Люся, с неохотой снова садясь на кухонную табуретку.

С максимальным спокойствием и сдержанностью излагаю ей неприятные новости, услышанные в Мишином кабинете, наблюдая за её лицом.

Сначала оно выражает лишь неудовольствие, но потом искажается гримасой. Такой свою жену я ещё не видел.

– То есть ты хочешь сказать, что я должна кормить не только Катю, но и тебя? – с брезгливыми нотками в голосе произносит она.

Хотя после вопроса дочки я что-то подобное предполагал, но совокупность эмоций, которую сейчас наблюдаю, потрясает неожиданностью.

– Понимаешь, пока какие-то деньги нам ещё платят, – пытаюсь я оправдаться, – но теперь, увы, тебе придётся вкладываться больше.

– Вот об этом я и говорю, – жёстко констатирует Люся. – Не надоело тебе бездельничать?

От такого вопроса меня передёргивает. Неужели то, чем я занимаюсь всю свою жизнь, по её мнению, ничего не стоит?

– Почему бездельничать? – хочу уточнить я. – Ведь я же работаю!

– Ой, не могу! Он работает! – с неизвестными нотками в голосе, которые я подсознательно фиксирую как «базарные», восклицает жена.

 – Знаю я, как вы там работаете. Как работаете, так и получаете! Вижу, ты ещё не понял: в нынешней жизни не прокатывает, как раньше. Если работаешь – имеешь, а если, как вы, – хрен! Вот я – работаю! Поэтому и при деньгах. А ты…

Она замолкает и смотрит на меня. Будто ожидая моей реакции на сказанное.

– Люся, ты ведь сама знаешь, я – хороший конструктор и делаю то, что хорошо умею, – эти слова я выговариваю твёрдо, глядя ей в глаза. – Я не смогу работать на рынке так, как ты.

Наверно, это было сказано напрасно – я вижу, как она бледнеет и нервно дёргает губами.

– Ты хочешь сказать, что я – торговка? – как-то сипло произносит жена. – Ты это хотел сказать?

Понимаю, что назревает скандал.

– Я этого не говорил, – пытаюсь я найти путь к примирению и, кажется, делаю следующую ошибку: – Каждый работает, где может.

– Да ты не можешь и десятой доли того, что могу я! – оскорблённо вскрикивает она.