Бескультурные: кровавый занавес

Её руки слегка дрожали, а в глазах пекло от подступающих слёз. Но мозг ей упорно твердил: «Да ничего же не было, дура! Ничего! Даже не думай реветь!» Гелла уже хотела выкинуть сигарету, но тут в её поле зрения оказалась рука Кармен, подносившая огонь.

– Ты чего? – Кармен сама закурила. ? Всё хорошо?

– Да, всё отлично. – произнесла Гелла, понимая насколько фальшиво это сейчас прозвучало.

– Ты из-за Антона расстроилась? Зай, не бери в голову. Я думаю, ни ты не первая, ни ты последняя, кто убивается из-за этого самца.

– Сума сошла, что ли? Мне вообще на него фиолетово.

– Ну мне хотя бы не ври. А то я по глазам ничего не вижу. Если бы я сейчас не подошла, тут водопад уже был бы. Не, ну он кабель конечно. Строил тебе глазки вовсю, а сам параллельно с другой мутит.

– Кармен, мне посрать с кем у него и что там! Даже если он всех баб здесь по очереди трахает.

К девчонкам подошли Арс и Лёха.

– Девчат, дайте подкурить. – попросил Лёша. ? Кому кости перетираем?

– Тому, кто не только отрезает головы, но, как выяснилось, и разбивает сердца.

– Гелл, ты из-за Антона что ли? – спросил Арс с искренним участием. – Так вы даже не целовались. Что ты убиваешься?

– Арс, вот ты никогда не был влюблённой девушкой, так что молчи, –иронично улыбнулась Кармен. – В своём то воображении она уже с ним переспала несколько раз и даже свадьбу сыграла.

– Да пошли вы! – Гелла резко бросила сигарету и направилась в сторону лагеря, но вдруг резко застыла на месте.

По просёлочной дороге шагала группа людей со связанными руками за спиной. Их подгоняли бойцы Антона. Кого-то они били прикладом автомата, да так сильно, что те падали на землю, их поднимали за воротник и резко толкая в спину, вели дальше. Это были те самые гастролёры из Москвы.

– Ну, что, товарищи, артисты, везли в наш город свой очередной высер? – измывался Антон. – Вы не переживайте, мы вам дадим возможность выступить, так сказать, в экстремальных условиях.

Когда Антон привёл актёров в лагерь, он выстроил их в шеренгу и с самодовольным выражением лица прошёлся вдоль.

– Кто у вас тут главный? – навеселе спросил Лютый. – Ну, в смысле, худрук.

Артисты кивком указали на полного бородатого мужчину. Антон подошёл к режиссёру и впился в него глазами.

– Вы нас порежете, как и артистов Заславского? – выдавил из себя худрук бледнея на глазах.

– Ну, что вы, батенька. – наигранно вежливо произнёс Лютый.