Авиаторы света

История умалчивает о том, сколько вещей и подарков бабуля сгноила, не желая обременять ими свою аскетичную жизнь, до тех пор, как я сама стала осознавать и понимать происходящее. Но я, к примеру, отчётливо помню такой эпизод.

Отец, опять же в подарок, привёз бабушке без предупреждения кое-что из мебели, а также холодильник и телевизор.

– Неудобно, мама, не отказывайтесь, ведь мы с деньгами, а вы в такой нищете…

Бабушка проглотила укоризну без комментариев. На этот раз, помня про дарёную и загнанную за бесценок дублёнку, продавать ничего не стала.

Мебель, как только нашла грузчиков – сосед вышел из запоя – раздала по соседним дворам. Холодильник и телевизор выставила в огород. Через пару-тройку месяцев, с учётом дождей, они пришли в полную негодность, так что и говорить было не о чем.

Поступок свой она объяснила мне позже:

– Телевизор мне не нужен, от него только зрение портится (почти до 80 лет Мария Кузьминична обходилась без очков), я вот радио слушаю, по нему все новости скажут, и музыка есть… А вместо холодильника у меня погреб.

Вниз-вверх слазаешь – и вроде зарядки. Чем меньше в доме вещей, тем легче дышится.

Погребом, где хранились забористые кадушечные помидорчики, огурцы и мочёные яблоки, а также бутыль самогонки на все случаи жизни, бабуля моя пользовалась до самой кончины. А заржавевший во дворе холодильник приспособила под шкаф для инструментов и искренне этому радовалась. В этом отразилось её постижение истинной сути вещей, которые она использовала строго по назначению, невзирая на мудрствования маркетологов и конструкторов.

Единственное, ради чего делалось исключение и в чём проявлялось явное обольщение, – так это индийский чай «со слоном», до которого она была большая охотница. Стоило кому-либо принести заветную жёлтую пачку, как бабушка, забывая про свои принципы и приличия, кидалась на подарок с горящими глазами, как коршун. Относила чай в кладовую и, замешкавшись там на несколько минут, выплывала на люди с заваренным чайником – с блаженной улыбкой на устах, причём оставалось загадкой, что именно в нём заварено.

Такой был бзик.

Количество вещей в доме, как уже говорилось, было минимальным, смена нарядов – тоже. Парадное платье и два домашних.

– А в этом, нарядном, шерстяном зелёном, меня в гроб положите, – строго напутствовала бабушка.

И всё у неё было в порядке и наготове: и платье, и белый платочек, и тапки, сложено в пакет и шёлковой лентой перевязано.