Шарм серебряного века. Филологиня

Как же все несовершенно,

Как меняются полеты,

В недописанном мгновенье

Все тонуло отчего-то.

Кот таинственный являлся,

Музыку иную слыша,

И поэт в нем растворялся

В небо поднимаясь выше.

И читая обреченно,

Строки оборвало время,

Сон о Музе обнаженной

Возникал, ему не веря,

Он перо хватал, чернило,

Он за ней летел в туманы,

Было все конечно мило,

Было все, конечно странно.

Сон о Левитане

А Левитан все грезит о тепле,

Стремится к Плесу из глухой столицы,

Чтобы шагать так просто по земле,

И чтобы с пути в печальный час не сбиться.

Там все постыло, тягостно, темно,

Не пишется, не любится, я знаю.

И старый клен не заглянул в окно..

И в небе не увидишь птичью стаю.

Какие-то тревоги и дела,

Его к равнинам тем не отпускают.

Идея вспыхнув, снова умерла,

И потому в глазах тоска такая.

А Плес все ждет картины и творца,

Он верит в то, что все к нему вернется,

Безбрежность мира, неба высота,

И алое там на закате солнце…

Пора бы уходить, а он стоит,

И грезит наяву, и сквозь туманы,

Он видит Русь понятную на треть

Печальному еврею Левитану…

Он видит даль и ширь ее полей,

Ее простор ему ночами снится,

Чем дальше он уходит, тем светлей,

И радостнее эти сны и лица.

О, так бы написать, чтобы потом

Она явилась снова в мир нежданно,

Склоняется над белым он холстом,

И эта высь прозрачна и желанна.

И Музы так прекрасны в этот миг,

И женщины его неповторимы,

Он пишет мир, он снова пишет мир,

Такой роскошный и такой любимый.

Миф о капитане

Капитан Летучего Голландца

Проносился в сумерках незримый,

Не хотел мириться и сдаваться.

Пусть над ним смеялись Серафимы,

С ним сатиры дерзкие шутили,

Пили ром, и дев крутых делили,

И куда-то в полночь уходили,

И кого-то дальнего любили.

Ну а он в тиши своей каюты,

О поэмах спорил и ярился,

Если там, в тумане не сдаются,

Значит, снова этот мир разбился

На штрихи его, и пусть не зримы,

В тишине печали и утраты

Любовались ими херувимы,

И несли корабль его куда-то.

И к холодной пристани причалив.

И пройдя все бури и утраты,

Ждал он снова деву на причале,

А она ушла, ушла куда-то.

Волны возле ног его уснули,

И искали света и расплаты,

И стояли боги в карауле,

И несли, несли его куда-то.