Муха

) Через минуту тишины Гослинг продолжила:

– Однажды вы сказали мне такую вещь: “Мне тяжело общаться, ибо я не беседую, я не разговариваю с людьми – я всего лишь оперирую монологами различной сжатости”. Не хотели бы вы, так скажем, выступить передо мной, мистер Роджер?

Вторая рука тоже приподнялась, и теперь он делал одни и те же движения пальцами в согласованный размеренный такт. Роджера теперь занимало наблюдение за своими, давно не пиленными, желтыми от табаку ногтями. Жирная муха из раза в раз билась о стекло, препротивно жужжа, как и пустой низкий холодильник через стену; иногда с улицы доносились звуки автомобильных выхлопов, резины по асфальту, женского щебетания и детского плача, лая малорослых шавок, полицейских машин, попсовой музыки, реанимации… Но все это – издалека, под толстым слоем чего-то однородного.

На мгновение Роджера повело: он вдавил свою голову с сальными смолистыми волосами в подушку под действием легкого спазма в глотке и, плотно сжав челюсти, прочистил горло. Язык с белым налетом извивался в ротовой полости червяком от боли в деснах. Несколько капель апатично скатилось по виску из правого глаза. Надвигался жар – его морозило.

Грудной смех медленно поднимался вверх, заставляя рваные углы губ утечь вниз; это был не искренний, не сердечный и даже не истеричный смех, это был хохот спланированный. Мозговой. Так обыкновенно смеются люди, тишь в душе коих пугающе захлестывает их настолько, что им приходится смеяться. Подушечки пальцев попадали теперь хаотично, и фаланги время от времени сталкивались между собой.

– Выступление, – натянутый голос сорвался на одной из гласных от долгого и норовистого молчания. – Я лицедействую ежедневно, из меня это сквозь зубы просачивается, а вы говорите мне: “Выступи”. Отчасти некомпетентно и дерзко, не находите? Вы ставите мне столь много диагнозов, а главную патологию до сей поры не обнаружили – вот что значит сократить финансирование самой бесполезной для экономики отрасли медицины. Вы себя-то не понимаете, отделить себя-врача от себя самой не можете, и взглянуть под другим ракурсом трудно вам, и беретесь копаться в чужих мозгах, воображая себя мессией.

Между вами и шизоидами с комплексом Бога разница лишь в том только, что вы провели свое эго через заумные книжки.

Роджер уперся ледяной ладонью в складки морщинистого лба, натягивая их вверх, дабы не смыкались веки: ему было важно не закрывать глаза насовсем, ненароком не опрокинуться вовнутрь своего разгоряченного сознания.