Берестяные грамоты

***

Февраль течёт в навязчивом угаре

И стелется туманом по земле.

Хандра уводит мысли в плен и тлен:

Когда теперь на этом тротуаре

Я снова на снегу оставлю след?

Когда я вновь увижу этот город,

Вливаясь в шум проспектов, площадей?

Отверженный, и никаких гвоздей…

Мой быт давно расколот и распорот,

И я бреду по лезвию страстей.

НЕМОЙ ГОРОД

Этот город немой – не мой,

Он как глыба завис надо мной,

Я боюсь его пагубной тени.

Переулков запутанных сеть

Заставляет на небо смотреть

И тянуться к нему как растенье.

Здесь хандра неизбежно близка,

Что-то шепчет во тьме у виска,

С каждым днём колготней и тревожней.

Эти улицы в липких огнях

Отравляют и губят меня.

Я не житель, я – просто заложник.

Но кричу я в просвет небес:

«Я не брошу мне данный крест,

Как бы этого ни хотелось!»

И зажав от тоски кулаки,

Ухожу под покровы ракит,

Проклиная постыдную смелость.

Этот город, как блудный блюз,

Я почти что его боюсь,

Закрывая глаза и сердце.

Этот город – моя западня,

Он однажды погубит меня,

Никуда от него мне не деться.

Этот город – не мой…

ВЕСНА ЛЕГКА

Весна легка, как бабочки полёт,

И город мой, предчувствием объятый,

Всё ждёт у кромки быстротечных вод,

Когда зарянка звонко запоёт

Над тихою речушкой Скотоватой.

Апрель среди контрастов городских

Кружится снежнокрылым серафимом…

Холст улиц ловит нежные мазки —

И эти тонкие, как чувства, лепестки

Горят огнём любви невыразимой.

БЕЛЫЙ ГОРОД

Окрылённо светел и красив,

Словно отзвук яркого аккорда,

Возвышается над дольним миром гордо

Многогорбый города массив.

Он предстал в кольце своих дорог

Солнечным сплетеньем перепутий,

И дробясь на яркие лоскутья,

Заявляет: «Мир не так уж плох!»

Я всего лишь мимолётный гость,

Преодолевая расстоянья,

Открываю тайны мирозданья,

А печаль мою: возьми да брось.

И откинув обречённость дня

На судьбу свою гляжу с укором…

Я уже влюбился в этот город,

Но дорога вновь зовёт меня.

***

Здесь тополя стоят, как стражи

Над призрачною мостовой,

И день, как фильм полнометражный:

Где тучный грач бредёт вальяжно

Среди заржавленной листвы.

Дома взирают синеоко

На маету и пустоту,

И ждут спасения с востока,

Без сожалений и упрёков,

Семь лет бессменно на посту.