Летучий корабль. Роман

Он, трезво оценивая Павлов потенциал, опасался, что проект, который чересчур выпадал из ранга «витязевских» задач, либо быстро отменят, либо «Витязь» не справится, и диковинный самолет передадут другой организации. Особенно это повредило бы работникам, не успевшим как следует себя зарекомендовать.

– Все вилами по воде писано, – предостерегал Вадим Викторович, когда они шли домой по улице, и что-то пьяное чудилось Павлу в остром запахе скошенной травы. – - Проект везет Морозов, – продолжал он. – Если что с ним – вряд ли это кто потянет.

– Что, снимают? – удивился Павел. – Переводят?

И Павел, который незаметно выпал из сфер общественной молвы, узнал новость, что в рамках поветрия к демократии повсюду выбирают начальников, и что на «Витязе», возможно, устроят такие же выборы – как и положено, с альтернативными кандидатами.

– Курам на смех, – говорил Вадим Викторович с горечью. – Все через задницу – может, еще войска будут выбирать командующего? А что ты с Валерой не поделил? Он вообще-то странный парень – никогда не поймешь, что говорит.

Вадим Викторович вытащил из устных анналов все связанные с Валерой истории, и Павел понял, что он может рассчитывать на отцовскую помощь. У дома Вадим Викторович тактично резюмировал их разговор:

– Все-таки подумай – не мечись из стороны в сторону. Запросишься обратно – Валера не возьмет, он злопамятный.

Они договорились, что он беспристрастно обдумает свой план, а Вадим Викторович разузнает обстановку.

Но Вадим Викторович оказался прав – подошел выборный день. Павел пробрался в зал, сопровождая Женю, который тараторил, не закрывая рта. На сцене Павел узнал дощатую кафедру, знакомую по окаянной защите диплома. Надутый молодой человек в вареных джинсах, игнорируя зрителей, постучал пальцем по микрофону и проговорил: «Раз-раз-раз». Микрофон загудел.

На сцену гуртом высыпало начальство, потом все расселись. Павел старался уловить живой проблеск в чугунном спокойствии Морозова, в сонных глазках, которые сделались странно маленькими, в утопленной в плечи пиджака шее, но ничего не находил при всем желании: опытный боец обернулся для неприятелей неприступной крепостью.

Кое-как добились тишины в зале. Морозова представлял трудовому коллективу секретарь партийной организации, который не был на «Витязе» освобожденным работником, а есть скромно знал место и не вылезал за пределы митингов и первомайских демонстраций.