Облака по небу проплывали…

    Ноябрь 2006

Я люблю тебя солнцем вечера —

неразгаданным, неотвеченным,

перестеленным, переплаченным,

да тебе ль одному предназначена?..

Я люблю тебя солнцем севера,

все ли мне, что сама посеяла,

все ли мне, что со мною станется,

неприкаянной вечной странницей?

Я люблю тебя оком ворона,

кочевой струной ветра горного,

вечевым огнем необъят-степей,

дочь бродяжьих душ, нелюдим-кровей.

Я люблю тебя предвкушением,

возлиянием, отторжением,

единеньем душ во цвету земли.

Отмолили миг… и приобрели.

Я люблю тебя потайной водой,

что который век все сама собой

в недрах долгого бытия земли.

Отмолили миг… и приобрели.

    Дата неизвестна

Я бессмертная, беспросветная,

на печаль твою безответная,

и живу в тебе, чтобы каждый раз

выходить на свет в неурочный час

словно стоптанный, перекисший снег,

и не ведьма я и не человек.

Не гони меня, не терпи меня,

ноша я в тебе непосильная,

переспевшая, отзвеневшая

и себя понять не успевшая.

Отравляю день, проклинаю ночь,

и тебе не лень, и себе не в мочь,

ледником в тебе не оттаявшим,

но лишь ты мне дом и пристанище.

Отпоют по мне поминальную,

но я песнею не прощальною

вновь вернусь к тебе бесприданницей

и тепла в тебе не останется.

Отыграешь дробь по своей груди,

чтоб на белый стих подобрать в мотив,

и как грянешь петь, заслонив собой

и свою печаль, и земной покой.

    Декабрь 2006

Выпить бы, да не пьется.

Не заплакать – бесслезно.

Не спросить: «В чем же дело?»

Я опять не сумела.

Не сумела подняться.

Значит, будем прощаться.

Значит, вырваны нервы,

ни в последний, ни в первый,

Значит, скорая помощь

отгремела все песни,

Перечеркнуты «если»,

переломаны в полночь,

И не радуют встречи,

Чет сменился на нечет,

Искупают, но поздно,

Словно жижей навозной

вновь пропитана радость,

да и то, ее малость.

Отрыгнув гнилой пастью,

поприветствует: «Здрасти!»

Что ж, входи, коль доперла,

нам уж выгрызли горло…

    Февраль 2007

Дни потеряны, ложь исчерпана

со дна мутной реки, что так долго поила.

Но найти ли всем предначертано

среди глинистой слизи следы златой пыли?

Тропы узкие, уводящие,

одного ли из нас приводили в отчаянье,

скольких наших прожег ложный свет настоящего,

скольких наших сковало обетом молчания.