Радуга любви. Невыдуманные истории

И сама удивлялась таким мыслям. Неужели это было когда-то: они были весёлыми, их отношения были лёгкими? Всё забылось, в памяти осталось только грубое, унижающее и оскорбляющее. Как-то с годами она не то чтобы привыкла – не видела выхода из этой серости, темноты. Изменить что-то уже не было возможности: муж болел. Вначале одна болезнь, потом другая – так и цеплялись они к нему, добавляя страданий и ему, и ей.

Она страдала. Вначале из-за жалости к нему, потом прибавились жалость к себе и обиды. То ли болезнь делала его всё грубее, то ли заболел он из-за своего угрюмого и грубого характера.

Теперь уже трудно было сказать, что появилось первым, что нарушило когда-то, возможно, счастливую жизнь.

Оставшись одна, не почувствовала ничего: ни лёгкости оттого, что прекратились оскорбления, ни тоски одиночества. Просто стало пусто, стало не хватать чего-то, чем была наполнена её жизнь.

Как, оказывается, по-разному проходит время! Для неё время этого года прошло медленно, вязко. Без чувств, без эмоций – по инерции.

Так наступила вторая весна её одиночества.

Март стал вестником ранней весны. На проталинах возле речки засияли ярко-зелёные пятнышки молодой травы на фоне белизны снега. Впервые за многие годы её восхитил этот контраст. И вербу покрыли пушистые почки-птенчики, в которых было так много любви и тепла! Неужели такого не было раньше? Или она такой красоты просто не замечала? Медленно, смущаясь, в ней стала просыпаться женщина, стало оживать её тело. Оно, бедное, устало от одиночества и пустоты вокруг, стало требовать поддержки, тепла.

А закрытая на много замков душа вдруг стала остро нуждаться в понимании, сочувствии.

Ирина, наконец, осмелилась признаться себе: ей хотелось крепких и надёжных, тёплых и нежных мужских объятий. И сама удивлялась: в её уже немолодом теле, оказывается, жили такие яркие чувства! Эти новые ощущения и радовали, и пугали, у неё не было опыта, что с этим делать.

Смятение чувств! Сколько раз слышала эту фразу, но только теперь поняла её смысл.

Это было её нынешнее состояние. Ирину стало пугать новое, никогда раньше не испытанное: иногда она просто физически ощущала чьи-то сильные, любящие объятия. Вот и сегодня проснулась от ощущения нежного прикосновения, ласковой улыбки.

Звонок в дверь прервал это блаженство полусна-полуяви. Накинув халат, торопливо открыла. Перед ней стоял высокий молодой мужчина. Он извинился за ранний визит и назвал не очень-то важный повод своего прихода.