Журфак

Через час он вымотался совсем и решил для разнообразия почитать конспекты в тетради, откуда тоже ничего для себя не вынес, кроме того, что у него ужасный почерк. В дверях защёлкал ключ. Стас выскочил из-за стола, чтобы помочь открыть дверь. На пороге показались запорошенные снегом Андрей и Толик.

– О, привет!? Вы уже пришли? – закрывая за будущими историками дверь, удивился Стас.

По его предположениям, они должны были вернуться к вечеру.

– Да мы книжки домой выпросили, – пояснил Толик и, раздевшись, с умным видом расчистил полстола от книг, учебников и тетрадок Стаса.

– Началось, – полушутя возмутился Стас и аккуратно сложил книги и тетради в стопку.

Историки сели за стол, разложили свои книги и, не обращая никакого внимания на Стаса, погрузились в чтение.

– Ну как всегда, – резюмировал их поведение Стас, и взяв со стола книжку, лёг на кровать, – вы бы хоть ради приличия спросили, как у меня дела… Вас вообще, кроме ваших мумий и археологии, что-нибудь интересует?

– Интересует, Стасик, интересует.

– Ну и учитесь, – манерно сказал Стас и силясь вернулся к античной литературе. Книга усыпила его минут за двадцать.

***

Проснулся Стас уже ближе к вечеру. За окном утихла метель, и лишь изредка ветерок сдувал с веток снежинки, которые хороводом опускались к подножью деревьев. Солнце ещё светило. Часы показывали начало пятого.

«Ничего себе!?» – ощущая свою никчёмность, подумал Стас, глянув на будильник и со злобой вспомнив старушку-античницу.

– Вы чего меня не разбудили? – возмутился Стас.

– Ты нам ничего не сказал, – не оборачиваясь, сказал Андрей, весь поглощенный историей.

Стас понял, что виноватых ему не найти, молча пошёл умываться.

Холодная вода его взбодрила, и ни с того ни с сего у него появилась тяга к учёбе. Или оттого, что и так уже сегодня много не сделал, или оттого, что долго спал, вобщем, он зашёл в комнату и, обложившись книгами, третьим сел за стол.

Уже давно стемнело, а они всё сидели и сидели, лишь время от времени шелестя страницами. В общаге напротив горели окна комнат, в которых так же лёжа или сидя читали, писали и учили. Уже глубокой ночью они, замученные учёбой, отложили книжки и тетради, слегка, перекусили и легли спать.

Следующие день за днём они просыпались, учили, иногда ели и ближе к ночи безжизненными телами ложились спать.