Криминальный мир. Испытание

Когда нужно было разговаривать с преступными «низами», если можно так выразиться, лицо его было жестоким, страшным и низменным, а говорил он жестко, хлестко, с неприкрытой угрозой и соответствующей лексикой. Когда нужно было общаться с криминальными «верхами» конкурирующих группировок, лицо Алена менялось. Некрасивое, но вполне пригодное для обмена мнениями. И говорил с оттенком интеллигентности и уважительности к собеседнику, однако же сразу было видно, что своих интересов он не упустит, а если потребуется стрелять, у него не заржавеет.

Бизнес по комплектации турецкого нелегального публичного дома обещал прилично разрастись. Начинался он исподволь, с «личных» проституток Виктора и Алена. Затем этот канал налаживался. Все больше и больше.

Пока Ален, по виду далеко не Делон, беседовал с Борисом и Милой, остальные демонстрировали, что возражения не принимаются, правда, старались держать в руках стволы таким образом, чтобы это не было видно из кафе и из наружных видеокамер.

– Кто такой ваш шеф и что ему надо? – полюбопытствовал Борис, хотя уже было ясно, что в общении с этой компанией ни от вопроса, ни от ответа на него ничего особо не зависит.

– Вы его отлично знаете, встречались, его зовут Виктор, и он хочет вас обоих пригласить к себе! А это значит, что мы вас сейчас доставим живыми или мертвыми, – по физиономии Дюпре было видно, что шутить он и не думал.

Борис взглянул на Милу:

– Что скажешь? Надо ехать?

– Думаю, да, куда деваться! Сейчас только сделаю звонок, предупрежу подругу, – Мила отвернулась от компании, набрала номер: «Моника, это Мила. Мы с Борисом, это мой новый знакомый, я тебе говорила, едем сейчас к Виктору. Целую делегацию за нами выслал, что-то рассказать хочет… Да, созвонимся. Пока!»

Дюпре мешать звонку не попытался: не было нужды. Борис и Мила, усевшись в свою «Тойоту Ленд Крузер», отъехали вслед за головной машиной – черной «Субару Форестер», которой управлял «мелкий» Ален Дюпре, по направлению к загородному дому Виктора.

Ехать пришлось довольно долго, особняк располагался на окраине. Дом окружал сплошной двухметровый забор, на котором, в свою очередь, располагались фигурные топорики.