Истории привокзальной площади

Он осторожно включил воду. Потрогал. Вроде, теплая.

– Тебя помыть? – Спросил он у ребенка.

– Дя, – уверенно кивнул тот в ответ.

Он еще раз потрогал воду. Ему норм. Но все еще не решался поднести душ к детской попе. Штирлиц никогда еще не был так близок к провалу.

– Погоди, дружок, я руки сам вымою. Постой тут минутку. – Он переключил воду на кран, высоко закатал рукава рубашки и тщательно вымыл руки. Как хирург перед операцией. У него отец так всегда делал по врачебной привычке.

Затем неуверенно.

Практически зажмурившись… Аккуратно полил водой ноги мальчика и поднялся чуть выше к спине. Тот хохотал и топал ногами, радуясь брызгам.

– Тебе не горячо?

– Неть!

Он отмыл ягодицы от какашек. Но вот дальше… За шумом воды он не услышал, как вернулась она. Крикнула с порога «Как вы?», не получила ответа, успела испугаться, но различила возню в ванной. Заглянула туда и…

– О, господи! Марик! Вот умеешь ты вовремя поднасрать! – Ей было смешно и немного стыдно перед случайным гостем, которому досталась не самая героическая миссия.

 – Извините, пожалуйста, спасибо, давайте я сама.

Он передал ей душ, и стоял, как тот самый хирург – локтями вперед, кисти вверх. Сушил руки. И с любопытством наблюдал, как ловко она вымывает ребенку гениталии. Марик продолжал хохотать и вертеться. Вода ему явно нравилась.

– Мама, я кака!

– Я вижу, а главное, как вовремя, – она тоже смеялась. Вот же досталось парню. – А вы хорошо справились. Опыт?

– Нет, это дебют.

 – Он смущенно улыбался. – И вероятно, не самый удачный.

– Да что вы! – Она обернулась из позы пьющего оленя и с любопытством посмотрела на него снизу вверх. – Ну, хотя бы не растерялись…

Пока она вытирала сына пушистым полотенцем со слоном, он все еще стоял позади нее в ванной. Любовался ее ловкими движениями. Тощая, да. Но фигура красивая. И грудь есть. И живот, как у девочки. Она вообще напоминала выпускницу. Максимум – первый курс. Только дурацкий цвет волос. А точнее, отросшие корни.

И нелепый кулек на голове. Видно было, что ей некогда за собой следить. Джинсы были великоваты и свисали с худой задницы. Майка обтягивала ребра. Но вот грудь. Это дааа.

Она подхватила сына и поставила его на пол. Тот сразу рванул в комнату. Голышом.

– Марик, трусы надень, пожалуйста! – крикнула она ему вслед. И удивленно уставилась на него. Он все еще был здесь. Зачем? И кстати, пялился на ее грудь. Очень интересно. – Спасибо вам большое.