Истории привокзальной площади

Он итак уже погряз во всем этом романе. Черт, решать надо было именно ему.

Она лежала так, что ей было слышно его сердцебиение.

– Пойдем покурим, – предложил он и поцеловал ее светлую макушку.

– Нуууу, – Она сладко потянулась. – Давай еще поваляемся. – Это означало, что она хотела продолжения. А у него стыла кровь в жилах от предстоящего разговора. Ух, как неприятно признавать себя мудаком.

– Давай покурим и поваляемся, хорошо? – Он осторожно приподнял ее голову, посмотрел в глаза. Как током ударил.

Ее аж передернуло. Что-то с ним не так, явно не так.

Он курил в форточку и впервые не обнимал ее при этом. Она куталась в огромную бабушкину шаль.

– Саш, я в следующий раз приеду заключать договор. – Он замолчал. Она дымила в сторону, не глядя на него. – Саш, давай решать как-то. Ну, что у нас… дальше?

– Ничего у нас дальше, Сереж. – Он любил, когда она его называла по имени.

– Почему?

– Потому что у тебя есть семья, о которой ты не говорил ни слова. Просто ни слова. Это тухло и низко.

Я знаю все. Бывший муж расстарался. И наверное, впервые я ему искренне благодарна за попытку поднасрать мне в душу.

– Саш, так я об этом и говорю! – Он нервничал и ходил по коридору. Она не двигалась. Как будто не дышала. Внутри нее повис комок из слез и горечи. Она не могла затянуться, сигарета тлела.

– А вот говорить надо было раньше, Сереж. – Она повернулась к нему. С одной стороны, стало легче. Не плачет. С другой… Ей что, совсем без разницы?

– Я пытался, но как-то было не в тему… – Он развел руки.

Беспомощно. Господи, да что ты за мальчик в свои 38?

– В общем, давай сделаем монтаж в части историй про больную жену, которая вот-вот скончается. Про детей, которым будет не до учебы, если вы разведетесь. Просто все идет по плану. Ты прилетаешь через месяц, мы с тобой прекрасно проводим время и продолжаем… – Она запнулась, затянулась наконец-то. – Жить каждый своей жизнью. – Он хотел ее обнять и поцеловать. но она стояла… Съежившись, ощетинившись – будто испуганный еж.

Лопатки торчали. Волосы дыбом. Он понимал, что ей все это ни фига не просто. А показуха – просто самооборона.

– У меня все здоровы. Переезжай ко мне. я разведусь.

– Нет. Нет. И на этом разговор окончен. Я перестала тебе доверять, когда увидела копию твоего паспорта. Сереж, не порть вечер, а? – Она усмехнулась. – Ну, ты ж потрахаться приехал? Вот и давай.

Переубедить ее было невозможно. Она стала реже отвечать на сообщения. Писала сухо, коротко.