Цитадель вечности. Том 1

Там был только один напуганный мужик, работник из мастерских, который сам ни его не видел, ни того, что случилось, а только знает тех, кто видел.

– Про что это вы? – осведомился Дюк, усаживаясь на неудобный массивный табурет для посетителей.

– Да вот, ночь Корду работу задала. В кабаке «Семь бочек» купца убили.

– Вот как?

– Ага. Ночные стражники на крики прибежали, он уже мёртвый был. Ну это не прямо в самом кабаке, а на лестнице. Кабак сам на втором этаже, а там, как с улицы заходишь – комнатка небольшая, а из нее лестница наверх… – стал объяснять Корд.

– Да я знаю, бывал там, – кивнул Дюк.

– Гурон, купец… Ну – как сказать купец, мелкий купчишка, у него кожевенная лавка на Мастеровой улице, шел в эти «Семь бочек». И вот там, на первом этаже, повздорил с какими-то ремесленниками, которые уже из кабака выходили. Получил два удара ножом в грудь. Прибежали стражники – а там только вот этот… Столяр из мебельной артели, что находится на той же Мастеровой улице.

Говорит, что видел двоих, с которыми он перед тем вместе эль пил, так вот эти двое, дескать, сказали ему, что видели убийцу!

– Знаешь, что? – посоветовал Корду Златан. – Я бы на твоём месте присмотрелся к этому столяру повнимательнее. Еще окажется, что это он и убил!

– Да я и не удивлюсь даже! – ответил Корд. – Тем более, что стражники твои говорят, что этот столяр, когда они ворвались, не столько помочь Гурону пытался, сколько, кажись, по карманам его шарил!

– Вот— вот!

– Ну, это ерунда! Дело несложное.

Разберёмся…

Дюк пододвинул табурет поближе к столу Златана и вполголоса сказал:

– Я про письмо твоё. Про этого, второго, поговорить хотел.

– А, знал я – не вытерпишь ты до вечера, когда я обещал с вином к тебе прийти.

– Какое там? Тут же время дорого! – возмутился Дюк. – Я понимаю, что вероятность невелика, но всё же сейчас еще не поздно попробовать справки про него навести!

Златан встал и предложил прогуляться по свежему воздуху.

Дюк одобрил его осторожность, поскольку посвящать в подробности их дела еще и Корда в его намерения совершенно не входило. Когда они вышли на улицу, Златан извлёк из глубокого кармана своего камзола лист плотной бумаги, сложенный вчетверо, и протянул товарищу.

– Это описание обоих, записанное со слов Слава – сторожа.

Следственный пристав развернул лист и пробежал его глазами, неторопливо шагая по вымощенному камнем тротуару.