Древнее пророчество

– Войну? – взволнованно воскликнула королева Номанна. Она и все эльфы были обеспокоены, гном вскочил на ноги и принялся перекидывать из одной руки в другую боевой топор, бормоча что-то недоброе себе под нос, скальд Гладвин склонил лицо на сложенные вместе ладони. Клерви нервно заерзал на своем стуле, поглядывая на Ганимеда. А Ганимед хранил спокойствие. Он посмотрел на Клерви, словно бы говоря, что все так, как и должно быть, затем он поднялся и заговорил:

– Древние предсказывали эту войну, как две предыдущие войны Света и Тьмы.

Все молча и неподвижно глядели на Ганимеда.

– Древние предсказывали не только эту войну, самую последнюю, III войну, – продолжал белый волшебник, – есть древнее пророчество о конце нашей эпохи, которая уйдет в небытие времени, когда закончится великое противостояние двух сил – Света и Тьмы.

– Что означает конец эпохи? – спросила королева эльфов, – что значит для нас?

– Древнее предсказание весьма туманно и неясно, моя дорогая королева, – ответил Ганимед, – каждый может истолковать предсказание наших прародителей по-своему, так, как ему хочется.

Это пророчество такое же древнее, как и этот мир. Хранят память о нем только старейшие из сильных мира сего. Никто не знает, откуда знание этого пророчества пришло к нам. Однако сомневаться в его достоверности и отвергать его не следует, так же, как и полностью полагаться на него.

– Могут ли черные маги знать об этом древнем пророчестве? – спросил Олдрек.

– Мой друг, это не имеет значения, – ответил Ганимед, – если бы даже они знали об этом – это не остановило бы их.

– Я склонен думать, что волшебникам из Ордена Змеи и Хозяину это пророчество должно быть известно, – сказал Энрид, – однако они понимают его по-своему и воспринимают как знамение для начала действия, для завоевания мира, который после окончания старой эпохи перейдет в эру их господства.

– Черта с два! – вдруг вскрикнул гном, вскакивая и грозя огромным кулаком; его кустистые брови сомкнулись на переносице, – не бывать этому! Да будь проклят весь славный род гномов, если мы допустим такое!

Одновременно Олдрек с силой стукнул сжатым кулаком по подлокотнику своего кресла. Ярость исказила его лицо.

– Логвин прав! Мы должны помешать им!

– Несомненно, Олдрек, – Энрид мягко кивнул, – это наш долг.