Сказки Надивы о тех, кто горшки обжигает. Сборник Самоисполняющихся Сказок

И набрёл на песчаный плёс, на котором ракушек было видимо-невидимо! Да такие яркие, красивые, перламутром внутри так и переливаются!

Глаза у Кастуся разгорелись, решил он побольше ракушек набрать, чтобы ожерельев наделать для мамы своей и младших сестрёнок, пусть красуются! Набрал целую кучу! Но как донести обратно?

Пошёл он в лес неподалёку, стал присматривать, из чего же корзинку сплести?

И глядит – висит на одном дереве огромное гнездо диких пчёл.

«-Ух ты, – думает, – можно и медку набрать, сестрёнок лакомок угостить!

Но как его заберёшь? Пчёлы просто так не дадут ведь мёд, защищать его будут!

Решил тогда Кастусь, что можно ночью, когда пчёлы спать будут, попробовать мёд достать.

Думал, думал Кастусь – он же умный парень, и придумал – а заберу ка я с собой это гнездо!

Повешу неподалёку от дома, и можно будет мёд брать, далеко не гуляя!

Решил так, наломал краснотал и стал плести корзинку. К вечеру управился и спать лёг.

Спит себе и не знает, что вокруг селения враги затаились, и ждут, когда все заснут, чтобы ночью напасть, мужчин перебить, а женщин и детей в полон забрать.

И спит Кастусь, кажется ему, будто лежит у него на груди змея, которую он когда то с дороги убрал, когда по дороге с пастбища коров гнали, чтобы не затоптали её.

Лежит, смотрит на него немигающим взглядом и говорит человеческим голосом: «-Вставай, не время спать! Бери, что хотел взять, да домой возвращайся!»

Открыл глаза Кастусь – никого нет.

«– Да ну, – думает, – это от усталости!»

И опять глаза закрыл, спит.

А во сне ласточка летает над головой (он когда-то её птенца выпавшего из гнезда, подобрал, и обратно положил).

Летает над ним, щебечит вроде по своему, по птичьему, а всё понятно:

«– Вставай, Кастусь, бери, что хотел, домой спеши!»

Открыл глаза Кастусь – темно, ничего не видно, никого нет.

«– Приснится же такое,» – думает. И опять глаза закрыл.

И слышит он уже голос своего коня, который дома остался:

«– Вставай, Кастусь, пока не поздно, бери, что хотел, да даомой торопись!»

Встал тогда Кастусь на ноги.

Заткнул вход в гнездо травинками, снял его с ветки, вышел на берег, сложил при свете луны в корзинку ракушки, да домой поспешил. Далеко идти, то ли дойдёт к утру, то ли нет, неведомо.

А его будто подгоняет кто-то, в спину подталкивает.