Свет и тьма. Истр

И яд у него в шипах особенный, на тёмных он действует не менее сильно, чем на людей, потому от жертвы поражённой его шипами прочие тёмные твари стараются держаться подальше. Неплохо устроился скоростень на своем жизненном пути, не на самой вершине пищевой цепочки, конечно, но где-то близко, и снаряды свои ядовитые метать умеет и добычу из-под носа не уведут, учитывая, что перемещается сам он довольно-таки медленно. И селянка Арга в очередной раз удивила, не бросилась тут же, как у них, у женщин принято, в первую очередь диньку свою проведать, как она там, жива ли ещё, а его спасала, не оставила на погибель.

Хотя, если трезво рассудить, ничего удивительного в этом нет – спасти сейчас диньку только он способен, если, конечно, та ещё дышит. Так что в первую очередь истру надобно было внимание уделить, и только потом диньке, всё она правильно просчитала и это тоже удивительно. В обычное время женщинами скорее эмоции и инстинкты движут, а в экстремальной ситуации – рассудительность и здравый смысл неожиданно просыпаются.

Теперь уже можно. Истр оказался более-менее в порядке. Тасинья опрометью бросилась в горницу, где на кровати ее динька лежала, и сразу же оттуда раздался истошный женский крик, переходящий в вой. Арг сразу же поспешил за ней. Динька лежала прямо на покрывале застеленной постели, что в деревне очень не приветствовалось, и была в своей восковой бледности больше похожа на неживую куклу. Арг не церемонясь, оттолкнул селянку от кровати и положил свою ладонь на холодный лоб ребенка – явно мертва, дыхание отсутствует, все жизненные процессы в теле остановились.

– Угомонись! И прекрати выть. Быстро принеси теплой воды и полотенец по-больше собери, а ещё тащи простыней и одеял.

– Зачем?

Поникшая голова, глухой, еле слышный голос, Тасинья сейчас была похожа на свою погибшую диньку.

– Делай, что я сказал, и быстро!

Громкий окрик заставил селянку встрепенуться и кинуться выполнять сказанное. Арг притащил свою корзину, поставил ее на табурет рядом со столом и принялся раскладывать на нем снадобья строго в определенном порядке.

Тасинья притащила чугунок с водой из печки и умчалась за полотенцами.

– Миски принеси сначала, и обязательно глиняные, штуки четыре, думаю, хватит.

Арг скинул всю защитную амуницию, ненужную ему сейчас и только мешавшую, надел перчатки, выдернул из плетения корзины несколько вонзившихся туда шипов и сложил в отдельную посуду, которую Тасинья принесла.