Любовь зла

Вон, доска документации, для меня что-ли весит? Часы приема, выходные дни и среда с десяти до четырнадцати – пробормотала она.

– Хорошо, спасибо большое – поблагодарил Алексей и вышел на свежий воздух.

Лес и роща, в которой располагалась больница, полностью просвечивались лучами яркого солнца. Оставшийся день надо было посвятить чему-нибудь полезному. Сидя в машине, Алексей прибрал валявшиеся документы, листы бумаг с заметками, планом стандартного допроса и тому подобного. Не найдя другого способа, как с пользой провести время, Алексей улегся на заднем сидении, закрыл двери на всякий случай и заснул.

Проснувшись от стука по стеклу, Алексей приоткрыл глаза. На него смотрел охранник, вылезший из своей будочки.

– Ночевать у нас собрался? – с долей юмора спросил он.

– Нет, завтра с утра приеду – сказал журналист, начиная собираться.

– А. ну, давай, давай – усмехнулся сторожевой пес и пошел обратно к себе.

– Чего ему стоит меня в машине здесь оставить? – не понимал Алексей трудностей собачей жизни. Сейчас ему придется искать себе место, где переждать ближайшие несколько часов, а потом и саму ночь. Интернет не работал, связь в лесной глуши вообще не ловила, если на трассе перед тем как съехать в сторону еле как горела одна полоска связи, то сейчас не было не одной. Значок интернета был зачеркнут крестиком, а внизу светилась надпись «Только экстренные вызовы».

– Прекрасно, нет ну, просто прекрасно – злился Алексей, выезжая с территории психбольницы.

– Бардак развели в своем дурдоме! – не переставал ругаться журналист.

Вспоминая по памяти, где может находится ближайший населенный пункт, Алексей припоминал лишь те, что он оставил сотней километров позади, пока гнал сюда, чтобы успеть до обеда. Придорожных супермаркетов он тоже не припоминал, пока ехал по абсолютно пустой трассе. Благо, еще будучи в Москве, он захватил с собой сок и пару зеленых бананов, которые теперь составляли весь его рацион на ближайшие обед ужин и завтрак.

– Ладно – махнул он рукой, вспоминая еду, которую давали в СИЗО. Поначалу он изнемогал от голодовок, которые сам себе устраивал. Как это бывает у непривыкших к подобного рода продуктам, удобоваримым в первые дни казался только хлеб, даже компот, который по факту варили из свежих фруктов, в основном яблок, был отвратителен не только на вкус, но и на вид.