Традиции & Авангард. №4 (11) 2021 г.

В голову лезли странные мысли об искусственном происхождении материи и причинно-временных циклах, уходящих в точку отсчета. Так грифель карандаша уходит в глубину рисовальной доски.

Получив недельную зарплату у Виктории, я внесла взнос по кредиту, а детям Тюки купила халвы и орехов.

Виктория и ее супруг не переставали хвалить меня:

– Вы замечательная няня! Дима стишки запомнил, слова с выражением произносит! Он полюбил прогулки, сладко спит и с аппетитом ест!

Надо сказать, что их ребенок был развит не по годам, но я старалась придумать такие игры, чтобы вовлечь в них всех детей.

Окружающим казалось, что перед ними молодая мама. И, честно говоря, мне это нравилось.

Виктория между делом сообщила, что ее сестру, которая умерла в детстве, звали Полина, и когда бабушка Димы узнала, как меня зовут, разрыдалась.

– Иногда мертвые возвращаются к живым через тех, кто находится в нашем мире, – сказала я.

– Мы это поняли, – ответила Виктория.

Дома в прихожей я застала пожилого чеченца. Представительный седой мужчина в папахе и кожаной куртке с каракулевым воротником учтиво благодарил Марфу Кондратьевну за помощь сыну.

– Сын из Швеции написал, что у него все хорошо. Жилье дали! Пособие! Будет жить как человек! – радовался чеченец. – В России его за терроризм осудили и, если бы не московские правозащитники, упекли бы за решетку на полжизни! Зашел вас лично поблагодарить.

Тюка рассыпалась в учтивости и просила гостя остаться, обещая угостить его чаем. Но пожилой человек вежливо отказался:

– Я на машине приехал. Ждут меня у подъезда.

– Русские во всем виноваты перед чеченцами, – горько стенала Марфа Кондратьевна. – Русские бомбили Чечню! Столько чеченских детей погибло!

– Русских детей в первую очередь, потом уже и чеченских, и ингушских, и детей других народов… – встряла я в беседу. – В Грозном-то в основном русские жили сотнями тысяч, они-то и оказались под бомбами!

Чеченец кивнул:

– Да, мы жили все вместе и вместе умирали.

Тюка недовольно фыркнула, сделав мне знак помалкивать, и умчалась в кабинет. Появилась она оттуда буквально через несколько секунд с пачкой новеньких пятитысячных купюр.

– Это вам, – сказала она чеченцу. – Примите от души.

Здесь пятьдесят тысяч.

– Что вы! – отшатнулся мужчина. – Я не за этим пришел. Я только сказать слова благодарности.