Икигай. Записки «вчерашнего» журналиста

Два месяца я жил в гостинице «Центральная» в Москве и работал старшим корреспондентом отдела пропаганды – как специалист теперь уже со вторым высшим образованием – политическим.

В смежном с нашим кабинете стоял стол Василия Михайловича Пескова. Он, правда, редко появлялся в редакции, всё больше по командировкам. И отписывался потом из дома. Но стол у него был. И он, когда появлялся, разгребал понемногу мешки писем, которые слали ему благодарные читатели, а потом хитро и весело глядел на нас, молодых борцов непонятно за что.

А мы «в пропаганде» как раз тогда занимались очень щепетильными вопросами межнациональных отношений. И учиться мне лично было у кого. Напротив меня сидела известный политический обозреватель Елена Лосото. На летучках мы обсуждали идеи интернационализма с легендарными Инной Руденко и Ярославом Головановым.

Среди собратьев по цеху, кстати, у меня тогда были собкор по Украине Янина Соколовская – нынешний яростный борец за права киевских националистов, и будущий Нобелевский лауреат Дима Муратов.

В то время все мы, казалось, были ещё в одной лодке – и сами с собой, и все вместе – со страной. На одной волне.

Казалось…

Однажды меня послали в командировку в западноукраинский Трускавец – разобраться в одной мутной теме. Там русского комсомольского вожака якобы преследовали местные бандеровские, как он сам написал в письме к нам, националисты.

Я поселился в гостинице, и сразу позвонил этому секретарю горкома комсомола.

– Вас никто не встречал? Вы кому-нибудь сообщали о своём приезде?

Всё как-то напряжённо сразу. Как будто на прифронтовой полосе.

Он пришёл ко мне в номер на втором этаже, три часа рассказывал, как ему угрожают, и каждый раз нервно вздрагивал, когда у меня на тумбочке звонил телефон.

А звонки, действительно, были странные. Кто-то несколько раз звонил и молчал в трубку.

В конце концов, когда стемнело, он покинул мой номер через окно. Просто подошёл к окну, чуть отодвинул штору, убедился, что никого нет – и вышел на козырёк первого этажа. Потом спрыгнул на землю и убежал. Секретарь горкома!..

Я, конечно, написал по возвращении в редакцию политически выдержанную статью о той ситуации, меня за неё похвалили. Но сам я тогда в очередной раз почувствовал: не всё ладно в нашем королевстве.