Флейта минувшего. Рассказы и эссе

Через некоторое время медведь успокоился. Сначала опустился на все четыре лапы, а потом снова занялся овсом.

– А ты чего? – не удержался я от вопроса.

– Я начал потихоньку пятиться, стараясь не поворачиваться к медведю спиной, и, шаг за шагом, ушёл с поля, – ответил дед. – Я знал, что от медведя нельзя убегать. Он может погнаться, просто так, как любая собака. А бегает он очень быстро и обязательно догонит. И в глаза медведю долго и пристально смотреть не следует – это его злит. Если, конечно, ты не вызываешь его на поединок, – добавил дед и засмеялся.

– Да, это был бы очень короткий поединок…

– На самом деле мне просто очень повезло. Зверь был настроен миролюбиво и не был рассержен. Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Ты считаешь, медведь решил, что у тебя в руках ружьё, когда ты поднял палку? – спросил я.

– Может быть. Не знаю, что он подумал, – ответил дед. – Но медведь, конечно, понял, что с этим предметом я представляю для него угрозу.

Дед Алексей выпил остывший чай и задумчиво посмотрел на меня.

– Вот, я и хочу сказать, что изображать охотника тоже не нужно, – неожиданно заявил он, – тем более, если ты им не являешься.

– Да! – воскликнул я, искренне проникаясь правотой деда Алексея. – Лучше всего изображать того, кто ты есть на самом деле.

– Да вообще не надо никого изображать, – сердито сказал дед.

Ошеломлённо взглянув на деда Алексея, я встретил его лукавый взгляд, и через мгновение мы оба рассмеялись.

Старенькие «ходики» на стенке показывали далеко за полночь.

– Я возвращался в техникум после каникул на поезде, война только недавно закончилась, – начал рассказывать дед Алексей. – Время было неспокойное, и редко удавалось доехать без приключений. Далеко не всегда хватало денег на билет, и я частенько ездил в тамбуре.

Слушая деда, я забыл о начинавшем гудеть на плите чайнике. Летние сумерки быстро спускались за окном небольшой и уютной деревенской кухни. Мой отпуск, к глубокому сожалению, подходил к концу. Через несколько дней предстояло покинуть просторный и столь милый сердцу дом деда Алексея. Оставить вольную жизнь на природе и вернуться к городской суете.