Мгновения

Но у нас ещё есть неизвестный багаж подсознанья,

Что там зреет, таится, то Богу изведать дано,

Но, я верю, достаточно внутренних мыслей спасанья,

И достаточно места для Духа Святого даров.

* * *

Быта замкнутый круг, да ещё целомудрия цепи,

Что надел на себя, но забыл приковать на замок,

И читать недосуг, и несу оправдания лепет,

Что я всё же любя и рощу свой духовный росток.

Ну, а где же плоды и святое целебное семя,

Или в почве всё дело, иль время для сева не то?

Нет, всё это не так, я же с радостью взял это бремя

И Господь наш всё знает, и Сам приготовит итог.

Значит снова читать для подпитки Священные Книги,

И молиться, молиться, и верить, что помощь придёт,

И нести, раз решил, добровольно законов вериги,

Не по силам не взвалят на плечи духовные гнёт.

* * *

Вот и лета зенит, а уже ощущается холод,

Хотя август всего перешёл за предел Илии,

Вот и я уж седой, а в душе ещё дерзок и молод,

Или быть так должно, на весах всегда или-илИ.

Так в начале был сев, и другие до пота заботы,

Но суд-осень проявит, что есть в закромах, весь итог,

И сперва много сил, как пчела строишь многие соты,

А потом подустал и живёшь с болью рук или ног.

И картины такие, примерно, духовного плана:

Сперва бодр и вперёд продвигаешься словно заря,

А в зените замрёшь, средь трудов, суеты и обмана,

И в душе боль за всех, все пропали и пишешь им зря.

* * *

Весёлая осень – любимый пейзаж у поэтов,

И красок побольше, но холод и сырость гнетёт,

Уже не дождаться, как летом, с любимой рассвета,

Что всё преходяще напомнит нам по небу лёт.

Но радостно ждём ещё светлых и тёплых денёчков,

Последнего гриба, прогулок по жухлой листве,

И рвётся наружу с пера слова спелого строчка,

И здесь все поэты, наверное, в дальнем родстве.

Осенняя песня повенчана вечно с тоскою,

Тем более ценен любой перед стылостью миг,

Я зубы сцепив, через слёзы, о радостном вою,

Слепив из катренов печалям и горестям фиг.

* * *

Коль в молитве ослаб опускается планка всё ниже,

А лукавое дно вмиг использует слабый момент,

И ты ходишь пустой, понимая, что полностью выжат,

Но не резать ж себе, как у мира положено, вен.

И на память пришла деревенская наша телега,

Чуть опустишь вожжу и окажется домом кювет,

И вся праведность наша навроде весеннего снега,

Как бы белые с виду, а внутренний с примесью свет.