На горизонте Мраморного моря

Та, что они усиленно распространяют по городу. Но дело в том, что он оказался попутчиком интересным и запоминающимся, из тех людей, которые оставляют на душе и в памяти светлый след. Я тогда ехал один, а соседи, окружавшие нас – сплошная деревенщина, не с кем и поговорить. Лицо же моего нового попутчика располагало своей открытостью, глаза выдавали ум, манеры – человека с образованием. Те, его единоверцы, которых мне приходилось наблюдать прежде, скорее, напоминали детей, сбежавших из неблагополучных семей.

Им обрили головы, прокололи уши и носы, завернули в разноцветные простыни. Нечто типа индийского детского дома. В их лицах, я лишь мог заметить странную отрешенность от мира. Они были непонятны мне, равно, как и смысл их песен, процессий, и одежды. Наверное этот парень оказался первым, кто заставил меня погрузиться в размышления на темы, о которых я всерьез не задумывался : Бог, религия, разнообразие жизни, вообще. По возрасту, он, наверное, был старше меня года на 3. Был женат и возвращался домой из Германии. После нескольких минут разговора, он, буквально, очаровал меня своей вдохновенной верой в Кришну и остальной пантеон индийских богов. Глядя на него, трудно было усомниться, что Кришна прекрасен, что он само добро и красота, то, что способно сделать людей счастливыми. Он не был похож на фанатика одурманенного бредовой идеей. Нет! На разумного человека. На человека знающего то, что не доступно не посвященным. Помимо этой необыкновенной его стороны, он еще и страсть к геологии питал. С ранних лет, как выяснилось, он собирал различные камни. Т.е. образцы минеральных пород. Впрочем, для меня это – темный лес. С огнем в глазах, он извлекал из своего чемодана цветные булыжники, рассказывал, что это такое и где их можно найти. Меня тогда удивило: большинство из камней, которых он продемонстрировал, хоть и отличались некоторым своеобразием, вряд ли бы привлекли мое внимание, валяйся они на улице. Стоили же они, по его словам, сотню, а то и несколько сотен долларов. Честно говоря, от этой математики я изрядно возбудился, ведь только и думал, как заработать на хлеб насущный. Однако, дело было, очевидно, мне не по плечу. Требовались специальные знания, а для того, чтобы получить их, нужна недюжинная увлеченность предметом. Намерения броситься в пучину геологической литературы и шарить, неизвестно сколько, по горам с его соратниками, у меня не было. В тот раз, как я уже сказал, он возвращался из Германии.