На горизонте Мраморного моря

От холода спать было, просто, невозможно. Во мне стало нарастать справедливое возмущение. – Где это видано, чтобы не выдавали одеял? Ведь это – их прямая обязанность! Я поднялся и поплелся в купе к жестокому распорядителю вагона. Постучал. Тот, скрипучим голосом, откликнулся:

– Открыто.

Вошел. Предо мной предстала, разомлевшая от водки и тепла, рожа проводника. Сам он лежал аж под тремя одеялами! На полке над ним, покоилась нетронутой целая кипа одеял, явно предназначенная для пассажиров. Я начал:

– Жутко холодно.

Образина расширила глаза, приподнявшись со своего ложа:

– Ты чего? Холодно?! Весна! У меня вон дети без одеял едут!, – даже с какой-то гордостью за себя и, как будто даже стыдя меня, – воскликнул этот служитель залызныцы.

– Я не знаю, кто там и как едет – устало возразил я, – но у меня есть право накрываться одеялом.

– Тебе дам одеяло, другому – так все захотят. Где я их потом буду искать? Растащат -

платить мне, – логично рассудил он.

– Не переживай, я никому не скажу, – мне стало смешно, – если кто с меня его стянет во сне, я выплачу.

Этот человек, конечно, не был в состоянии осознать трагикомизм ситуации.

– Возьми, – с недовольством, согласился он.

Вот такой был веселый поезд! Так что, у нас, сейчас, просто курорт.

Тем временем, состав приближался к Бухаресту. Румынскую границу прошли на ура. Откупились от мелочных таможенников free-шоповскими сигаретами и бутылкой водки. Для румын это было шикарной данью, и те быстренько испарились.

Толик подошел к распахнутому настежь окну в проходе. Из него он мог преспокойно любоваться привокзальной станцией. Вдоль поезда бегали толпы чумазых, одетых в обноски детей. Он живо приметил, что это были, в основном, девчонки лет 13-15. Они заливались звонким беспричинным, заразительным смехом. Судя по всему, они что-то клянчили у пассажиров.

– Что, девчонки, нужно-то?

Горстка ребятишек, услышав голос, мигом подбежала к окну. Но в этот момент, состав тронулся и медленно пополз. Толик, затею не оставил.

– Эй, девчонки! Водки хотите? – весело кинул он.

– Да-а-а! – раздался дружный детский хор, и все побежали вслед за удаляющимся Толиком.

– Тогда открывайте рты! – Он выдернул в оконный проем руку.