Память сердца

На отцовской моторной лодке возил в бухту Ласпи – самую тёплую и живописную в Крыму, где на склонах Главной Горной Гряды дышат вековым покоем сосновые заросли. Водил горными тропами в Храм солнца и рассказывал прочитанные книги, как героические сказки моря. С Валеркой было интересно и надёжно. Она даже преодолела страх высоты и вместе с ним поднималась на скалу, откуда мальчишки прыгали в морскую пучину.

– Майка, давай, не дрейфь, – кричал из воды Валерка, но она, подойдя к краю, вновь испытывала головокружительный страх, настоящий ужас – до тошноты, до слабости в ногах.

И отступала.

Майя доверяла ему во всём и уже не мыслила жизнь без него. А он всегда был рядом – близкий и заботливый, снисходительный и терпеливый, и всегда готовый помочь.

Как-то, стесняясь, попросила: «Валера, поехали завтра в город, мне в библиотеку надо», – и опустив глазки, по-детски трогательно сморщила носик.

– У меня с обеда смена, – парнишка подрабатывал летом в рыболовецкой артели.

– Ну, мы быстро, – не унимаясь, канючила Майка.

Валерка усмехнулся и, жалея смешную девчушку-сироту, согласился.

Майя сидела на раме велосипеда, стопка книг была аккуратно привязана к багажнику. Восходящее солнце нещадно палило, и ветер с моря приносил лишь лёгкую прохладу. Велосипед тяжело поднимался в гору по узкой каменистой тропе.

Авария случилась в секунду: лопнуло колесо, руль повело в сторону, и Валерка с Майей кубарем покатились вниз, ударяясь о камни.

Разбитые локти, коленки. Увидев кровь на лице парня, она от испуга заплакала.

– Не реви, – Валерка ощупывал ноги девочки, – до свадьбы заживёт, – и подмигнул улыбаясь.

Разорвав рубашку, перевязал её раны и поднял пострадавшую девочку на руки, прихватив и связку книг, с которыми она никак не хотела расстаться. «Ну, куда от тебя денешься?» – для вида проворчал Валерка и, как всегда, улыбнулся. Эта простодушная добрая улыбка словно ключиком открывала дверь в её счастье. В сильных его руках было безопасно и спокойно.

Обхватив тонкими ручонками шею паренька, девочка смотрела на выгоревшие ресницы, лёгкие веснушки и, встречаясь с Валеркой взглядом, неожиданно для самой себя краснела. Горячее солнце жгло, ослепляло, хотелось пить, но ни одним взглядом или словом, Валерка не выказал усталость и огорчение. Солёными струйками по его шее стекал пот, смешиваясь с кровью, что сочилась из ран на голове, и Майке хотелось нежно промокнуть эти розовые подтёки, чтобы утешить его боль.