Великая Игра: три души, два мира

– Сейчас 7:30, – сказала мама Фанал с грустью в голосе – пора ползти собирать еду и надо проводить её.

– Не нужно, смею молвить. – Айяно опустилась на одно колено перед Фанал, которая держала меня в руках.

Она поднялась и тут же предстала перед нами в образе служанки в кимоно. Всё произошло мгновенно, я только заметила, что её глаз начал кружиться и играть радугой, потом она просто пропала.

– Ну вот, я теперь не знаю, что будет дальше. – робко пробормотала старейшина, потом уже сказала громко, чтобы все слышали – Фанал, ты поползёшь со мной?

– Если я возьму с собой его, ой, – озабоченно вскрикнула она – я не дала ему имени.

Вот это да, я даже не узнала, когда я была в замке, как меня те аристократы назвали.

– Дванан. – прозвучал грубый голос злой кобры – Вы больше не можете сами принимать решения, мы будем здесь править, мне, наверняка, отдадут эту территорию.

– Лулу, сестра, – наг выполз вперёд и открыл загон – если в семье есть наг, то наследует он, так что это место будет принадлежать мне.

Зря он это сказал, видно, они забыли при этом про меня. Злая кобра опять сжала его хвост.

– Не радуйся прежде времени тому, – она была очень жестока и, видимо, сжимала его хвост очень сильно – что из последних кладок ты один имеешь такое количество рук. Всё равно меня родители любят больше тебя.

Змеёныш, хоть и корчил от боли гримасы, но смог развернуть свой корпус к хвосту, где его сжимала кобра. Его капюшон резко раскрылся, а её хвостик сразу же стал вялым и разжался.

– Ты не умеешь – брат был очень недоволен её словами – до сих пор правильно пользоваться ссахр. Я помню, что ты, когда мы принесли его в лес, – он указал на меня – хотела вместе со старейшиной отдать его людишкам, хотя лучше бы было его убить. – он начал горячиться – Ведь люди нас уничтожают, некоторые виды практически уже уничтожены, ещё они нарушают среду нашего обитания, а мы должны их щадить?

Я подняла голову вверх и посмотрела на Фанал, она была в ужасе и практически плакала.

– Брат, не нужно этого делать, – сестра его оклемалась и уже треснула его по хвосту – если его сюда уже принесли, тогда его участь пусть решат наши родители, когда приползут сюда.

– Да ты что, – он развернулся к ней – тоже сумасшедшая? У него ноги, он человек, зачем нам его оставлять в живых? – кричал он в ярости.