Когда сосна плачет

Адам пришел не с пустыми руками: помимо цветов он принес с собой бутылку виски, несколько батонов копченой колбасы и огромную банку настоящего бразильского кофе. Его чудесный аромат распространился по всей квартире.

Адам запомнил теплый и полный благодарности взгляд Аллы, когда он преподнес ей цветы и продукты. Да и самого Сергея жена удивила. Давно он не видел ее такой оживленной, веселой и привлекательной. Когда он сказал, что к ним в гости приедет американец, Алла постаралась и навела на себя красоту по полной программе.

Впрочем, Адам Смит вел себя очень учтиво. Он рассказывал занимательные истории, остроумно высмеивал какие-то недостатки своих соотечественников, говорил, что давно любит Россию и очень хочет побывать в Сибири и на Дальнем Востоке.

– Тебе, Сережа, надо уезжать отсюда, – рассуждал Смит, сидя за столом и оглядывая скромное убранство комнаты четы Мародиных. Адам говорил по-русски очень даже прилично, ибо, как он сам признался, ранее не раз бывал в России по научным делам.

– Откуда у тебя такие возможности, Адам? – удивлялся Сергей

– Да, так, – уклончиво отвечал Смит. – В Америке к умным и толковым людям всегда относятся с вниманием. Я сам ученый и вижу в тебе большой потенциал. Уверяю тебя, мое слово там что-то да значит.

Где там, Адам Смит так и не разъяснил.

Однако Мародин от заманчивого предложения отказался. Нет, отсюда он никуда не уедет. Потом взглянул на жену. И остолбенел. Его поразил взгляд Аллы. Такой он ее еще никогда не видел.

Она смотрела на него с каким-то глубоким сожалением, словно на безнадежно больного. Ты упертый неудачник, читал он в ее глазах, ты жалкий фанат. Тебя всегда использовали, кто-то на твоих идеях выезжал, получал премии и награды, а ты нищенствовал, зато строил из себя принципиального. И вот сейчас тебе предлагают прекрасную возможность, единственную в своем роде, дают шанс круто изменить свою жизнь.

– Он всегда такой, – выплеснула Алла переполнявшие ее эмоции, обращаясь к Смиту. – С ним никогда ни о чем невозможно договориться. Это ужас, это какой-то кошмар! Ты Мародин просто идиот…, – она хотела добавить еще какое-то резкое, возможно, даже неприличное слово, но вовремя опомнилась. Ее глаза наполнились слезами.