Когда сосна плачет

А куда уходит то, что так и не смогло реализоваться: остается ли в тебе или полностью исчезает? Что в нем, Мавродине, осталось от той любви? Потрясение, унижение, горечь, обида, стыд. А вне? Ну да, есть та самая девушка, правда, отныне совсем-совсем другая.

Впрочем, он себя виновным ни в чем не считал. Просто ошибочно отдал инициативу в таком важном и тонком деле, как любовь, на откуп неумного человека. И получилось, что не он доминировал, а главенствовали над ним, а в итоге – смешали с грязью. В этом корень постигшей его неудачи.

Значит, заключил Мародин, ситуацию никогда нельзя доводить до критической черты, чтобы не потерять контроль над ней.

Так, случайно, подросток Сергей на практике открыл для себя важный закон диалектики.

Что касается непосредственно любви – то Сережа решил навсегда завязать с ней, как с ненужной и хлопотной вещью, а женщины отныне стали для него воплощением коварства, непредсказуемости, легкомыслия и болтливости.

…И вот теперь та самая Наташа из школьных грез, нет – Наталья Федоровна работает у него в отделе рекламы.

Правда, ни он, ни она о прошлых годах друг с другом не говорят, словно и не было полудетского любовного приключения. Да и что, собственно, было? Вроде ничего. Но ведь оставило некий след в жизни Мародина. А то, что Наталья Федоровна теперь смотрит на него иногда так, словно она совсем-совсем не прочь…, ну, вы понимаете, ровно ничего для Мародина не значит.

Раздался телефонный звонок. Помощник коротко доложил о том, что тысячи людей стоят в очереди, чтобы купить акции и билеты с портретом Мародина, деньги поступают килограммами и центнерами, девочки-кассиры не успевают их считать и не знают, куда девать?

– Складывайте кучами в свободные комнаты.

Когда заполните, опечатайте и поставьте охрану.

Мародин не любил отсиживаться в офисе и редко посещал его. Зачем? Он не чиновник, он – стратег, мыслитель, организатор. Если все сделано с умом, нет необходимости мозолить глаза подчиненным, они сами неплохо справятся. Он обычно руководил своей империей по телефону из собственной квартиры.

Снова телефонный звонок. В этот раз звонил напарник Мародина и его самое доверенное лицо – Андрей Подавалов.

– Сережа, сначала сообщаю тебе радостную весть. Бывший институт, в котором ты когда-то работал, присвоил тебе почетное звание профессора и доктора наук. Официальная бумага находится у меня.

– Понятно, – усмехнулся Мародин. – Значит, сидят без денег. Вышли им полмиллиона и поблагодари от моего имени.