Единица бесконечности

Мне было всего 4 года и хоть я не понимал значение слова смерть, перед сном всё чаще меня начала посещать одна и та же мысль – умирать не хочу…

Маме часто говорили: «Мучиться ему осталось не долго», долго она плакала, но позже просто смирилась, вместо этого начала уделять мне больше внимания, больше баловать и в общем ничего не жалеть, видимо хотела успеть сделать для меня больше всего хорошего, сделать пока есть возможность.

Позже я сам смирился и просто начал ждать когда всё закончится, но врачи упёрто не давали мне умереть и не один десяток раз буквально воскрешали меня, помню однажды придя в сознание, один из врачей сказал: «Не сдавайся, слышишь?! Мы не сдаёмся, по этому ты тем более не должен сдаваться, не подводи нас, давай бороться вместе, только так у нас всё получится!»

С мокрыми глазами и истощенным лицом я выдавливал улыбку и говорил: «Хорошо».

Прошло много времени, много кого выписали с больницы, много кого положили рядом со мной, опять выписали, опять положили… Я перестал знакомиться с новыми людьми, которые попадали в мою палату, знал, что они тут временно, нет нужды знать как их зовут, нет нужды налаживать отношения.

Больница изменилась, декораций стало больше, обстановка слегка оживилась, медицина подросла, появились новые лекарства, новые рецепты, новые методы лечения, возле моей палаты дежурило много людей в белых халатах, я успел к ним привязаться, да и они ко мне, мед сестры и врачи переживали за меня больше чем за остальных, уделяли больше внимания и больше меня баловали.

Я был одним из первых, на ком провели экспериментальное лечение, которое могло бы плохо закончится, но увы, терять мне было нечего, а в итоге получилось то, что врачам удалось снять мою хроническую отдышку, а так же существенно уменьшить частоту приступов, это было круто, днем я начал пребывать в том же состоянии, в которое обычно входил только перед сном.

Я мог спокойно дышать.

Сразу после того, как я получил возможность нормально себя чувствовать, меня потянуло двигаться, конечно всё это было под строгим присмотром.

Было тяжко… За время физической пассивности, тело сильно ослабело, мне было тяжело ходить, держать равновесие и при этом я очень быстро уставал, далеко ходить я не мог, не мог это делать быстро, поскольку подобное провоцировало приступ, изначально создавая привычную мне тяжелую отдышку, которая сигнально давала понять – пора остановиться.

Прошло ещё некоторое время.