Единица бесконечности

, уточню, что служба идёт всего 2—3 часа, в общем у меня появились свои деньги и это было приятно, жаль только длилось это не долго.

Спустя несколько месяцев, кое-кто узнал о том, что паламари деляться со мной пожертвованиями и пожаловался священникам, по типу: «Что за безобразие, он раб, не смейте ему ничего давать».

Деньги на одеяния для службы так и не окупились, платить мне перестали и это меня достаточно сильно задело, паламари любили меня и просили простить, ведь они по статусу являлись на много ниже чем священники, а работа эта важна им, по этому они будут их слушаться.

Через некоторое время, из церкви выгнали, одного чтеца. Я знал его как очень хорошего и приятного человека, который относился ко мне лучше других, как оказалось выгнали его, так, как он воровал деньги, ещё позже выяснилось, что это именно он и наябидничал касательно того, что мне платят, забавно правда?

Служения на церковные праздники, по типу рождества, или пасхи, были самыми сложными, мало того, что сама служба растягивалась до 4-х.

Как ребёнку с плохим здоровьем мне было очень сложно, меня часто заставляли просто тупо стоять на месте и наблюдать, выстоять долго я не мог, а отдохнуть, присесть мне не разрешалось, всё это длилось до того момента пока я не начинал терять сознание, несколько таких падений и напрягать меня стали меньше, более того, стали постоянно подкармливать просфорами и очень сладким, тёплым, разбавленным вином: «Кагор», сейчас вспоминая этот вкус на меня накатывает сильная ностальгия, не стану скрывать, это вино и просфоры – единственное за чем я так сильно скучаю до сих пор.

После просфор и вина я становился более выносливым и больше мне не ставало плохо, сколько бы времени на ногах я не проводил, более того, может и смешно прозвучит, но было весело.

Эх, жаль только, что вина мне давали меньше чем хотелось бы… Хотя это само собой, представляете, что было бы, увидь люди пьяного ребёнка паламаря? Естественно много вина мне не давали, так ещё и следили, что бы я вёл себя как подобает.

Одному диякону сильно не нравилось то, как ко мне все относятся, все меня любили не скрывая этого и это было естественно.