Ты

разобрать на камушки камин,

всю золу  – в глаза,  как пыль обычную,

высыпать безветрию  руин,

выдохнуть  неискренне и сбивчиво,

так , о самой пошлой ерунде,

ради звука, а не содержания,

ррраз! – и  в задымлённом сентябре …

и зима …  «ранимая и ранняя».

С мизинчика колечко

Пока дышать умеют те, кто дорог,

И совпадают отраженья их,

я буду верить в честность разговоров,

на тет-а-тет выдергивая стих

неправильный, с ободранной спиною,

с побитыми  костяшками руки,

с полуденным, невыносимым зноем

в сачке у детства спят громовики,

размазаны пыльцою  махаоны

на пожелтевших  сказках и мечтах,

и буквы тихо между перепонок

о чем-то  мной непонятом шуршат,

подмигивает выбитое солнце

в фонарике безглазом и …  молчи,

лежит на дне  в засыпанном колодце

с мизинчика колечко  девочки.

О любви

скажи мне, когда я умру,

если сама не замечу

и приравняю  к утру

дурно  воспитанный вечер.

скажи мне, когда  отпущу

птицу из клетки за грудью,

тушкой бульонной к борщу,

стану как все эти люди,

ты не молчи, говори

шепотом, молча, руками,

памятью, полушагами,

мы заключаем пари.

видишь,  смеется над нами,

слышишь, какими глазами

смотрят на нас фонари,

знаешь, ведь я о любви…

Под копирку

и кто бы мог подумать, что теперь,

теперь, когда расставлены все точки,

из почек также вырастут листочки,

и также в май перетечет апрель,

не рухнет мир, и свет не зашипит,

макнув себя в  простуженные лужи,

и воздух нужен, когда ты не нужен,

и ничего не полетит с орбит.

и в магазинах та же колбаса,

по-прежнему  затюканы кассиры,

и я все та же дура и транжира,

и на своих ошибках дурака

не научили, что с него возьмешь,

раззявит  всю себя нарастопырку,

сдерет и спустит  шкуры под копирку

поверхности расписывая кож.

рванет по бездорожью до весны,

своей весны, а не сезонной драмы,

где господа, ну, и, конечно, дамы,

на слизистой зашорканой десны,

химических карандашей   следы

вылизывают тщетно друг у друга,

а глубоко запрятанная вьюга

балдеет от подобной ерунды.

Богиня мётел

твои глаза  из соли и стекла,

ни шторма в них, ни ласкового бриза,

искусственного моря берег – призма,

непеременчива погода, некапризна,

вода не зеленела, не цвела.