Ты

Минус ты

когда умру, узнаю что там дальше,

и как-нибудь шепну тебе во сне -

последнее пристанище нам ящик

или еще есть что-нибудь извне,

ну, а пока  гоняю  вдохом воздух,

и оскверняю лужи башмаком,

на солнце щурюсь, раскрываю звездам

глаза, сжимая радужку зрачком,

обыскиваю воровски карманы

побитой молью памяти  манто,

считаю перед сном чужих баранов

и, на осла надев пальто не то,

как в детстве на закрытой карусели,

пришпориваю вмятые бока,

скачу на месте без нужды и цели,

а белогривые лошадки-облака

плывут дурашливо, меня не замечая,

я им кричу и очень тороплюсь,

осел упрям  и туча кучевая,

и минус  ты   и  бесконечность плюс.

Отвальное

похоронила тебя не без почестей

ночью за кладбищем самоубийц,

бросила горсть между строк многоточия,

кляксами плакала между страниц,

пеленговала свои ощущения,

баррикадировала боль и страх,

это как в прорубь нырять на крещение,

или удар неожиданный в пах,

впрочем, к чему эти полуподробности,

метафорическое барахло,

только остались на сердце потертости,

и на душе – говница полкило

Где-то за дверью

я люблю тебя где-то за дверью

ощущений забытых вчерашних

разбросает капель канителью

брызг дурашливых  холодность павших

затрусит по- смешному шажками

осторожно чтоб не поскользнуться

на нечаянно брошенных нами

корках выгрызанных проституций

унесут ручейки  суматошно

не достиранных слов ворох в омут

невозможное станет возможно

потому что нельзя по другому

потому что  рассвет неизбежен

у болячек отвалятся корки

через снег промурлычет подснежник

до зимы зафрактуются горки

теплотой от пирожных песочных

им повяжут платочки цветные

мы, как вешние воды, проточны

и бессмысленны как  рулевые

на плоту в атлантических водах

среди льдин и торосов флотилий

нам на  ушко шепнули при родах

не расслышали.