Приключения кота Мячика и его друзей

Забившись в угол, гусята истово кричали, и этот крик заглушил даже многозвонную дробь по крыше.

Минута, другая – и вот уже потекли проворные ручьи. Лужайка покрылась пятнами лужиц, в которых остались торчать только редкие верхушки нетронутых травинок.

В одной такой лужице белел комок, похожий на чудом уцелевший снег. Но какой же снег в разгаре лета! На самом деле белым комком оказался гусёнок. Он лежал на боку – нет, не лежал, а валялся, и весь его вид получался неправильным, не таким, каким должен быть, если правильно лечь.

А всё потому, что одна лапка неуклюже вытянулась, как будто её забыли сложить и спрятать под крыло.

На несчастного потоком падала вода, он весь дрожал и выглядел таким жалким, что если б кто его увидел, непременно бы захотел помочь. Но его никто не замечал, потому что каждый занимался своим делом.

Между тем ливень, выплеснув запас воды, покорно стих. Довольная проказница-туча помахала на прощанье краешком чумазого пера и подалась дальше, для новых проделок.

В это время в спасительной тиши навеса напуганные гусята суетливо сушили свои пёрышки.

Тем же занимался и вожак, раньше других успевший прийти в себя после внезапных потрясений. Вскоре он заметил мокрый комок в лужице и сразу узнал его.

– Я сейчас! – крикнул вожак.

Глава вторая

Долговязый гусёнок тихо и обречённо плакал. Только что ему отдавили лапку, она болела так, что он не мог ею даже пошевелить. Расстроенный бедняга вообразил, что лапку не просто отдавили, а сломали, отчего ему стало ещё хуже.

Гусёнок с грустью глядел в сторону навеса, где после грозовой переделки укрылись его сородичи. Ещё недавно он гулял вместе с ними, а сейчас…

Ах, как он жалел о глупом падении! И что его заставило броситься в самую гущу стаи, где даже дышать трудно? Когда он упал, на него один за другим повалились бежавшие следом гусята, только вот они быстро вскочили, а он остался лежать.

«Ну почему я такой невезучий?» – жалобно простонал гусёнок.

Он очень хотел убежать отсюда и обязательно бы убежал, быстро, как это он мог делать, но сильная боль точно клещами сдавила его желание.

«Я всё равно встану, – сказал себе гусёнок, – потому что я очень хочу домой!»

Прошло немного времени, ему полегчало. Приободрённый, гусёнок расправил крылья, упёрся ими в землю и, поднатужившись, поднял себя с помощью здоровой лапки. Правда, стоял он неуверенно, покачиваясь, как если бы его толкал порывистый ветер, но ведь стоял. Это лучше, чем просто валяться в воде.