Несколько иммигрантов в немецкой среде

 – равнодушно бросила Катя.

– До свидания, – поджав губы Жанна ушла.

– Ну зачем ты с ней так? – укорил жену Фима, – Она, вон, нам пирожки принесла.

– А пусть к тебе не подкатывается! Я смотрю, тут у многих либидо играть начинает. Хоть и сидим на виду друг у друга, как пауки в банке.

– По-моему, ты придумываешь, – удивился Фима.

– Да? Приятель твой Алик при живой жене аж бледнеет, когда меня видит.

– Я с ним поговорю.

– Ага. Заодно с Григорием Марковичем. Старпер семидесятилетний. Катенька, Катенька, стоит мне на кухню выйти.

– Может, извини, ты ведешь себя не совсем скромно?

– Я? С этими нищими! Очень мне надо! Да здесь даже Жанке прохода не дают. Вон она как приободрилась, к тебе: Фимочка. А ты бы Клавку послушал, какие тут страсти творились. Делать-то людям нечего, вот у них кровь и играет.

++

Глубокой ночью на кухне за столом сидели Фима и Алик, больше никого в это время там, конечно, не было. Перед мужчинами стояла бутылка водки и стаканчики, закуска.

– Да не волнуйся ты, что баб до сих пор нет, – сказал он. – Выпить не мешают. Никуда не денутся на этой дискотеке. По крайней мере, сейчас. Потом – да. Найдут себе богатого. А сейчас – не готовы. Нет, не готовы.

– Богатые – это другой вопрос, – обиженно сказал Фима. – А вот зачем ты к Катюшке подбиваешься, а? Некрасиво. А говоришь – друг.

Алик оживился и даже как будто чуть протрезвел.

– Фимчик, да не в тебе дело. Я ведь гинеколог, понимаешь. Я на работе весь день с бабами был. И после – с ними же. У меня почти каждый день – новая была. В привычку вошло, можешь понять? А сюда приехали – как отрезало. Танька радуется – видишь, говорит, как на тебя хорошо Германия подействовала. Раньше, говорит, ты со мной раз в месяц спал, все с работы усталый приходил, а теперь – и ночью, и днем, и то, чувствую, тебе мало. А мне – не мало, мне свежачка хочется! Понимаешь?

– Не очень, – сказал Фима, – Мне Катьки хватает.

– А, – Алик махнул рукой. – К немкам – не сунься. Без слов, без денег. В хайме – какой выбор? С Клавкой проблем нет, но она вперед смотрит, немца ловит. И правильно. А новые одиночки – Жанка и, – он хихикнул, – мать ее, Роза. Ну, понял?

– Немного понял, – кивнул Фима.

– Вот! Наливай! – оживился Алик, – Мужик мужика всегда поймет! А Катька – твоя… Слушай, давай женами поменяемся? А? Временно, ну.