Несколько иммигрантов в немецкой среде

В салоне включился полный свет. Бортовое радио мелодично звякнуло и произнесло приятным голосом:

– Самолет приступает к посадке в аэропорту Франкфурта.

++

Загрузив возле ленты выдачи багажа чемоданами и сумками тележку, семейство выбралось в сверкающий зал аэропорта и восхищенно закрутило головами. Мешало, правда, что в зале было чуть ли не жарко. Одевались-то в Петербурге в соответствии с временем года – конец февраля, холодно, но в Германии была уже явно плюсовая температура. Почувствовали это, пока шли от трапа к автобусу.

Катя расстегнула свою красивую шубу, потом сняла с Маши и положила на тележку ее курточку. Потом стянула с рук перчатки и поправила кольцо с дорогим камнем. Фима перевесил на другое плечо битком набитую, тяжелую сумку и достал из кармана куртки листок бумаги. Катя сочувственно проследила за перемещением Фиминой сумки, но свою, хоть и женскую, а тоже тяжелую и раздувшуюся от содержимого, только поддернула на плече.

Вокруг двигалась по своим делам масса людей.

Невдалеке был виден кофейный бар.

– А кто нас должен встречать? – спросила Катя.

– Друзья одного сослуживца. Договорились, что мы встретимся возле – Фима заглянул в листок, – райсцентра. Пойду поищу, а вы стойте на этом месте. Тут и потеряться недолго.

– Ладно, Фим. Сумку-то свою неподъемную оставь! Положи на тележку.

– Ну уж нет. Тут все документы и ценности. Я лучше потаскаю.

– Забыл, что ты уже не дома. Тут не воруют.

Катя демонстративно сняла с плеча сумку и положила ее поверх чемоданов.

– Как хочешь, – озабоченно сказал Фима, – но ушами не хлопай. Сейчас приду.

Проводив Фиму глазами, Катя стала приглядываться к бару. Бармен стоял за стойкой, посетителей не было. Решившись, Катя взялась за тележку и стала толкать ее в сторону бара.

– Пошли, Машка.

– Папа сказал здесь ждать, – обиженно отреагировала девочка.

– Ну и стой, а я кофе попью.

Катя покатила тележку к стойке. Недовольная Маша поплелась за ней.

Возле бара Катя отпустила тележку и подошла к стойке.

Крепкий черноволосый бармен выжидательно смотрел на миловидную ухоженную блондинку. Пару секунд Катя думала, как сделать заказ. Даже мысль, что, может быть, Фима прав и немецкий надо было учить до переезда, мелькнула у нее в голове. Ерунда, кофе – на всех языках кофе.

– Uno tasse capuchinno, per favore / Чашку капучино, пожалуйста (итал.), – обратилась, наконец, Катя к бармену. «Si, signora.» – кивнул тот, улыбнулся и повернулся к автомату.