Вторая жизнь

Сами видите, нет клиентов.

– Нам то, что до твоих клиентов. Это твоя забота.

– А у меня еще в банке кредит.

– Не нашего ума дело. Открылся в нашем районе, значит плати.

Чарышев почувствовал, как наполняется злостью.

– Да говорю же, нечем пока.

– Как знаешь. Не будут деньги, пеняй на себя. Пожары еще никто не отменял. Гореть твой сервис будет знатно. Это я тебе, как знаток, говорю.

– Ну, нет у меня сейчас денег. Какая вам польза, если все тут сгорит?

– Другим будет неповадно, – усмехнулся браток.

 – Мы хозяева этой территории. Все должны платить. Даем срок до конца недели. Не будут бабок, пеняй на себя.

Чарышев чувствовал, как стремительно улетучиваются из него остатки терпения.

– То есть, по-хорошему не хотите?

– А мы разве по-плохому? Лучше просто не бывает.

Чарышев встал и неторопливо подошел к бандитам. Те удивленно, явно не понимая его намерений, посмотрели на него.

– Ты чего, фраерок, шутить с нами вздумал.

– А я и не собираюсь шутить, – заверил Чарышев.

Он схватил самого разговорчивого братка за грудки и резко толкнул к двери. Толчок был такой силы, что тот кубарем полетел к выходу. Два других братка, придя в себя, двинулись на него. Но он не дал им ни секунды на раскачку, одного ударил ногой в живот, и тут же другого схватил за шкирку и швырнул к стене. Пока он летел туда, первый браток бросился на него, но Чарышев был готов к этому нападению и встретил его сильным ударом в челюсть. Парень завыл и схватился за подбородок.

На этом сопротивление этой явно не святой троицы было сломлено, Чарышев по очереди выбросил всех их из кабинета.

– Выметайтесь отсюда! – крикнул он им вслед. – И чтобы я вас тут больше не видел.

Братки больше не стали ждать и выбежали сначала из кабинета, потом – из автосервиса.

4

Слобожанин расслабленно сидел на диване и смаковал вино. Причин для такого поведения у него были вполне веские, он даже не ожидал, что для него все сложится столь удачно. Когда два года назад он сколотил небольшую группку из местной шпаны для рэкета бизнесменов, расположенных в этом районе, то сильно опасался, что все это плохо для него закончится.

Он понимал, что если кто-то из облагаемых данью решит оказать сопротивление, то ему со столь слабыми силами несдобровать. Но, к его удивлению, таких не оказалось, все покорно и трусливо платили оброк. Никто по-настоящему даже не попытался воспротивиться, и уж тем более, постараться объединить усилия и дать ему бой.