Путь домой

 – А вы что, Иван, по этому поводу думаете? Ведь на кого-то, может, и подействует такой эпитет?

– Может быть, – предположил Иван, – но христианам следует с сочувствием относиться к людям немощным, имеющим какую-либо зависимость. Вы сами, Игорь, сказали, что молиться об их духовном исцелении необходимо. Бог любит всех одинаково: и тех, кто освободился от своих слабостей и этим уже не огорчает своего Отца Небесного, и тех, кто ещё зависим. Трудно себе представить барышню с изысканными манерами и с папироской в зубах во времена Пушкина, например, – привёл сравнение Иван и продолжил, – за своим рукоделием, при вышивании ей одной рукой иголочку с ниточкой держать надлежало, другой пяльцы.

– Следовательно, папироску во рту ей пришлось бы языком перебрасывать, чтобы табачный дым выпускать, – продолжил образное описание Игорь. – Современники Пушкина восприняли бы её как особу из дикого племени, – предположил Игорь.

– У Пушкина про женщину и табак имеется стихотворение, в нём он, как мне видится, проявляет христианское снисхождение к этой даме, – вспомнил Иван и, устремив свой взгляд вверх, сказал: «Сейчас постараюсь вспомнить».

Возможно ль, милая Климена,

Какая странная во вкусе перемена!…

Ты любишь обонять не утренний цветок,

А вредную траву зелёну,

Искусством превращённу

В душистый порошок…

– Дальше уже не помню, это отрывок из стихотворения «Красавице, которая нюхала табак». Всего лишь нюхала! …

– Да, если бы она курила, он не удостоил бы её внимания, не то чтобы стихи ей посвящать, – заверил Олег.

– А вы, Иван, поэзию любите? – спросил Игорь.

– Да, я люблю поэзию и прозу Пушкина, – коротко ответил Иван.

– Хорошее дело, – одобрительно высказался Олег и обратился к Алану, – а от мужиков, Алан, тоже прёт табачищем, когда они с перекура возвращаются, например, в купе. Вот, ты жвачку жуёшь, а одежда-то провонялась, никаким дезодорантом не перебьёшь.

– Ну, я ведь сказал, что брошу. Видите, сколько времени я не выходил в тамбур? – убеждал себя и остальных Алан.

– Молодец! Что ещё можно сказать? – поощрил его Олег. – Мой отец, царствие ему небесное, выкуривал по две пачки в день и умер в шестьдесят лет от саркомы горла. Может, потому я никогда в жизни не курил и запах табака с детства не переношу, что по ночам часто просыпался от его приступов кашля, – поделился своими воспоминаниями Олег.

– И даже в детстве не пробовал? – усомнился Игорь.