Поток

– Но это же бухта, да и уровень радиации там практически равен Земному. Странно…, – Лиза перелистнула несколько карт, открыв те, что принадлежали первой экспедиции. – Здесь отмечено, что посадку они совершили в пустыне, в десяти километрах от воды. Но научная база была перенесена к океану. Думаешь, они начали изучать его? Или дело просто в наличии пресной воды?

– Эту воду нельзя употреблять в пищу, – на всякий случай напомнил я.

– Да-да, но они могли этого не знать, – она приблизила участок с меткой базы.

 – Они, скорее всего, даже не догадывались, что с океаном что-то не так. Ведь анализ говорит, что это чистейшая вода.

– Это должно было их насторожить.

– Может, и насторожило, – ее пальцы снова изменили масштаб и задали наши координаты, чтобы построить безопасный маршрут с учетом рельефа дна, известных течений и силы ветра. – Думаю, стоит взглянуть на это место, что скажешь?

– Почему нет, – в конце концов, не барахтаться же нам все время в открытом море.

 – До Дахаб Сити путь в три раза дольше. Это здравое решение.

– Спасибо, – с усмешкой сказала Лиза, разглядывая построенный маршрут. – Я что-то читала о той экспедиции, но, насколько я помню, они не нашли ничего, что могло бы остановить колонизаторскую программу. Верно?

– Если основываться на открытых источниках, так и есть, – я порылся в базе библиотеки, скачанной мной еще на Декарте. А библиотека там самая обширная во всем колонизированном космосе. Нечто вроде печально известной Александрийской в древности.

 – Однако, если не ограничиваться правительственными файлами, можно найти много любопытного в журналистских расследованиях.

– Желтуха? – Лиза издала короткий смешок. – Помню, ты такое любишь, хотя это довольно странно для цифрового сознания.

– Это не желтая пресса, – вступился я за своих любимых честных детективов. – Это данные, собранные по-настоящему заинтересованными в вопросе людьми. Здесь и интервью с членами экспедиции, и их биографии, и документальные фильмы об истории колонизации Шаи и, конечно, расследования, приуроченные к Исчезновению.

Не думаю, что все это демагогия.

– Ладно, валяй, – Лиза свернула карты и уставилась за борт на намечавшиеся волны. – Мне тоже интересно.

– Я рад, – надеюсь, в моем тоне не было саркастических нот. Как говорят люди, «с кем поведешься…». Во многом мои интонации продиктованы длительным контактом с этой юной, острой на язык особой.