Поток

Вот, послушай: «Эмпатия – это осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию постороннего человека без потери ощущения реальности этого ощущения. После Пандемии Телепатии в две тысячи сто пятидесятых начали появляться свидетельства очень развитой способности к эмпатии». Может быть, твоя способность – эмпатия?

– Эмпатия? – как-то скучно. – Я думала, эмпаты могут просто чувствовать то, что чувствуют другие. Я-то и видеть могла. Чуть-чуть, на пару секунд…

– Есть отдельный вид визуальной телепатии, когда человек может видеть глазами другого.

– У меня было и то, и то. А еще я даже чувствовала тело.

– Тело?

– Ну там…, – не говорить же ему про соски? – Ну мурашки там, или волосы дыбом встают.

– Такие тоже есть, кажется, их называют телекинестериками, они могут не только почувствовать чужую боль или наслаждение, но и транслировать ее другому человеку.

– Прикольно, – я сразу вспоминаю разговоры девчонок про поцелуи. Получается, можно будет почувствовать все с обеих сторон, любопытно.

– Тут стоит возрастное ограничение, но мне-то оно не страшно, – продолжает изучать сеть Гарри. – Пишут, что телекинестетики очень редки, и одно время секс-индустрия охотилась за ними, чтобы использовать в качестве секс-работников.

– Фу, – это, конечно, очень интересно, но сколько уже можно думать про секс?!

– Да, сейчас этот вид способностей особенно охраняем, поскольку наравне со сверхтелепатами опасен для общества, если не находится под контролем.

– Ужас какой! – я сажусь в кровати. – Если я этот кинестетик, меня что, запрут в психушку?

– Нет, что ты! – он как будто смеется, по-моему, ничего смешного. – Просто будут охранять и попросят раз в год сдавать тесты и записи на проверку.

– Тотальный контроль, ясно…

– Везде кроме…

– …Шаи? – с первой попытки угадываю я.

– Так точно! На нашей родине вообще никак не контролируют сверхспособности.

– Странно, что все еще не поубивали друг друга.

– Судя по исследованиям, общество подстраивается под эволюцию. Так что это все равно, как если бы на заре грамотности люди бы убивали тех, кто научился писать и читать.