Самому себе не лгите. Том 4

Открыв ее, увидела перед собой Киру, свою ученицу, дочку Якова.

Проводив девочку-девятиклассницу в столовую, Галлеранова быстро накрыла на стол и стала приветливо нежданную гостью угощать сладостями и черным кофе. Кирочка обратила внимание, что одна стена почти полностью освещалась удивительным витражом, и спросила:

– Как красиво. Кто эту картину написал?

Цецилия пояснила:

– Это витраж по картине Леонардо да Винчи «Тайная вечеря».

– У вас еще есть такие витражи? – поинтересовалась школьница.

– Да, в гостиной еще есть «Мона Лиза», а в спальне у меня «Дама с горностаем». Могу показать, все они с подсветкой. Не правда ли, впечатляют?

– Как у вас все оформлено богато, это вам мой папа помогал?

Галлеранова густо покраснела, но ничего не ответила.

Поздравив свою учительницу биологии и классную руководительницу с днем Восьмого марта и отхлебнув горячего бразильского кофе, сваренного по-турецки, с французским ликером, Кира спросила:

– Циля Евсеевна, я хочу стать, как вы, Ладзареллой.

Цецилия удивилась:

– Я не поняла, поясни.

Кира, сильно воодушевившись ароматным кофе с ликером, охотно поделилась своими мыслями:

– Когда-то у нас во дворе напевали итальянские популярные песенки «Марина» и «Ладзарелла». Мама рассказывала, что мальчишки тогда называли Маринами тех девочек, которые проводили ночи с парнями просто так, по любви, а тех, кто это делал за деньги, звали Ладзареллами. Скажите, вы сразу в Ладзареллы пошли или Мариночкой сперва прикидывались?

В глазах Цецилии потемнело, но она сдержалась, сохранив самообладание.

– Не тебе осуждать меня, – с усилием едва выдавила из себя Цецилия.

Кира выскочила из-за стола и почти бегом направилась к выходу, но классная руководительница остановила ее у дверей:

– Подожди, я тебе выписала роль Кабанихи для школьного театра.

Но девочка грубо оборвала ее:

– Я терпеть не могу Чехова и потому выступать не буду. Он издевается над людьми.

Цецилия поправила невежественную гордячку:

– Я тоже недолюбливаю драматургию Чехова, но это «Гроза» Александра Островского.

Кира покраснела и выскочила вон, бросив через плечо:

– Спасибо за ликер.

Цецилия посмотрела в окно и ахнула: на улице разыгралась такая пурга, что ничего не было видно.