Небывалому быть. Часть 1

По периметру госпиталя зажгли фонари, эстраду украшали развешанные гирлянды. Слышались смех сестер и разговоры солдат. Болтали о разном: о доме, родителях и женах, Брусилове, войне и слишком жарком июне. Профессор Свешников с озабоченным видом переходил от одной группы беседующих к другой, интересовался, все ли в порядке, не тревожат ли раны, не слишком ли шумно. Больные с улыбками заверяли его в своем прекрасном самочувствии и возвращались к прерванной теме.

Анна усадила Петра на свободный стул у эстрады и осмотрела окружающих.

Девушка грустно улыбнулась. Пусть веселятся и шутят, пусть беспрестанно курят и подшучивают над неповоротливой сестрой Акулиной. Сегодня их праздник, и пусть не они сражались под Галицией, сегодня – триумф русского солдата.

Под аплодисменты на сцену вышла худощавая женщина с высокой прической, княгиня Желицкая. И, изящно обняв гитару, ошеломила всех своим сильным и проникновенным голосом.

Анна подошла поближе к эстраде и увидела его.

Алексей, поприветствовав профессора, подошел к Петру и о чем-то его спросил. Затем обернулся и встретился взглядом с Анной.

Тем временем княгиня, воодушевившись всеобщим вниманием и наступившей тишиной, продолжала петь:

– Нас с тобою война соединила,

Нас с тобою война развела,

Но верь и знай, и знай, любимый,

Я буду ждать тебя всегда.

И, взяв более высокую ноту:

– Пройдут война и годы-расстояния,

Пройдет и грусть-печаль моя.

Но только знай и помни, мой хороший,

Что не пройдет любовь моя.

Закончив выступление, певица улыбнулась и сделала глубокий реверанс. Как по мановению волшебной палочки, грянули аплодисменты.

Княгиню сменили музыканты, занявшие свои места у инструментов. Слишком полный дирижер, чопорно поклонившись, провозгласил:

– Вальс!

И, повернувшись к музыкантам, взмахнул рукой.

Зазвучал немного забытый избалованной столицей старинный русский вальс.

Анна неотрывно смотрела, как Алексей вновь что-то сказал Петру, поправил мундир и направился к ней.

Она улыбнулась, глядя, как капитан пробирается через расставленные стулья, постоянно извиняясь перед сидящими.

Навстречу ему поднялся пожилой полковник и, тяжело опираясь на костыли, о чем-то взволнованно заговорил. Алексей, то и дело поглядывая на Анну, кивал в такт словам полковника и потом быстро пожал ему руку.