Небывалому быть. Часть 1

Невиданный размах построек представал буквально

с каждым шагом,

Так восхищал меня, особенно прославленный проспект

Тот Невский, о котором говорил нам наш учитель географии:

"Если придётся вам его увидеть, не отведёте от него

свои глаза ни на минуту, нет!"

Действительно, со мною именно вот так происходило,

Но только жаль, что по проспекту вся экскурсия

немирною была,

Война смотрела в душу нам со страхом,

с гибелью и с голодом,

Внося в наш Ленинград так много

изменений, особенно беды и зла.

По улицам шли жители, в шарфы закутаны

и в шали,

В мои глаза бросалось их бессилие, молчание,

какая-то пустота,

Они тащили санки, нагружённые бидонами

до верха,

Из переполненных как будто слёзно

разливалась чистая вода.

И мне пришлось познать и голод, и бессилие

в блокаде.

Ах, сколько же здесь тысяч умерло людей,

средь них детей?

Не думала, что я в живых тогда останусь тоже,

Буквально с каждым днём в желудке

становилось тяжелее и больней.

Спасибо боевой подруге Нине,

дорогой землячке,

Поила травами, спасала жизнь, на волоске

висевшую, мою,

Всем сердцем благодарна ей и преклоняюсь

перед нею,

Что до сих пор на белом свете я ещё живу…

Предела ликованию в тот день совсем не стало,

Когда кольцо блокады разорвалось

и фашисты потерпели свой афронт.

"Ура!" – кричали все и песни распевали

громко, да ещё протяжно,

А я, молясь, шептала: "Господи, дай силы

мне живой

и дальше проходить тяжёлый фронт!"

На митинге вручали ордена, медали очень многим,

Средь них и я не оказалась не замеченной, стоящей в стороне,

Мои подруги девушки-связистки их надели с большой

гордостью

И дальше продолжали Родине служить на той войне.

После войны, вернувшись в край родимый, в Давлеканово,

В свои родимые пенаты, так я вам скажу:

Воспоминаньями живу до сих пор о войне тяжёлой,

Но радуюсь, что жизнь, пусть потихоньку, но достойно

прохожу.

Жизнь продолжается сегодня и продолжится, конечно,

завтра,

Но не хотелось бы, чтоб прервалась она тогда,

Когда вдруг постучится в окна к нам война,

опять попросится,

Мы знаем, что за этим будет вновь огромная беда.