Небывалому быть. Часть 2

Осенний синдром

В камине треск огня, шипение поленьев,

Горячий, с кардамоном, кофе Медельин —

Всё это осень, с нею холод, я – в смиреньи,

Сегодня он мой гость, осенний Арлекин.

Простывшая от равнодушия, внимаю

На то, как на манеж выходит мой герой,

Он в сговоре с моей судьбой, и я вздыхаю,

Увидев на стекле листочек золотой.

Осенние синдромы навевают скуку,

И от того неспешно кофе с пенкой пью.

А мой паяц смеётся, он идёт по кругу,

Играя роль, чтоб испытать судьбу мою.

Боль души

Звучала скрипка в час печали,

Минорный лад ловил настрой души.

Грусть капала в бокал хрустальный

В час одиночества ночной тиши.

В комок сгущались все сомненья,

Исповедальным был напиток грог,

Душа искала в нём спасенье.

Мне очень жаль, остался лишь глоток…

Стервозно бьют часы по нервам…

И метроном ведёт отсчёт ночной.

Смычок скользит по струнам-венам,

Соната разливается тоской.

В тиши мысль крутится рулеткой,

Пустой бокал – всё выпито вино,

Бессонница – марионетка,

Уже светает.

Вальс

(По сюите Свиридова, тема № 2)

В пути среди снегов я думал лишь о вас:

Как несравненный ли увижу среди прочих,

Как снова мы станцуем с вами дивный вальс,

Как, вас обняв за стан, взгляну в прекрасны очи.

А за окном метель взовьётся в па-де-де,

И иней упадёт на окна кружевами.

Вальсируя вдвоём, взлетим к своей мечте,

К любви, что как огонь вдруг вспыхнула меж нами.

Средь любопытных дам, болтливых герцогинь,

Услышу голос ваш, и я почти робею,

А в комнате, где мы уже вдвоём – камин,

Я возле вас от чувств, как от вина, хмелею.

Ах, вальс, сентиментальный этот, чудный

вальс!

Как ветерок, ваш лёгкий шаг в ночной

прохладе.

И музыка по залу льётся, вы, смеясь,

Блистаете красой на бале-маскараде.

Беспокойство

Прогноз не утешит, шальная погода,

Сезонная слякоть, и ныть проводам.

Ссутулился тополь, грустит отчего-то,

И серостью сеять опять небесам.

Елозит волчком суета бесконечно,

Бросает вибрацию шум городов.

И рокотом хриплым мысль изувечена

У низкопоклонников и дураков.

Скорее бы выйти из разных предтечей.

Внутри всё в застое, душа в кабале,

Дышать всё труднее, и, кажется, нечем,

Отчаявшись, кто-то сидит на игле.

О, как же тоскливо! Возможно, мы в коме,

Ведомые жизнью, и я словно слеп,

Внутри беспокойство с неясным синдромом.