Неверность

 – Слушай, вчера, когда ты уже ушёл спать, кто-то из этих – он мотнул головой в сторону дома, – сказал, что у тебя прозвище есть – «Сутенёр в законе». Подробностей никто рассказать не мог, да и мне не до этого было. В чём соль?

– Ни в чём, – я скривился, – забудь.

– Не хочу я забывать, – упрямо наседал на меня Солодов. – Не расскажешь, у других спрошу. Тебе же будет хуже.

– Я, кстати, тоже хотел бы послушать твою версию тех событий, – раздался за спиной голос Самсонова, который незаметно подошёл к нам и услышал нашу беседу.

 – Доброе утро.

– Не такое оно и доброе, – вновь скривился я. – Чего вы оба ко мне пристали? И так голова болит.

– Вячеслав, – обратился ко мне Самсонов, – чего ты как девка молодая ломаешься. Мне действительно интересно, просто раньше спросить не привелось. То, что я слышал от других – это лишь слухи. А ситуация, насколько я понимаю, в тот раз сложилась интересная.

– Что случилось? – встрял Женька.

– Ничего тогда необычного не произошло, – я не желал продолжать.

– Не соглашусь. – Фёдор Петрович умел быть настойчивым.

Сначала я решил не реагировать – не хотелось мне ворошить прошлое. Но, посмотрев на своих собеседников и увидев, что оба ждут от меня ответов и молчание их не устроит, передумал.

– Хорошо, – обречённо вздохнул я, – только история долгая, и рассказ таким же получится.

– Согласен, – тут же воскликнул Солодов. Самсонов просто промолчал.

– Сейчас схожу за кофе, – начал я вставать.

– Сиди, – остановил меня Самсонов, – сам принесу.

Фёдор Петрович ушёл в дом и через 10 минут вернулся с подносом, на котором принёс кофе для меня, пиво для Солодова и чай для себя (очень он любит этот напиток). Затем Самсонов вновь ушёл, а вернулся с раскладным креслом и табаком.

Набив себе трубку и раскурив её, я поудобнее уселся и начал.

– Случилось это около трёх лет назад. Прошло чуть более полутора лет с того момента, как я сдал экзамен на адвоката. В то время я снимал офис на задворках Николаевска, в старом разваливающемся здании советской постройки, на углу улиц Партизанской и Московской.

Офис – громко сказано. Я занимал небольшую комнатушку, которая ранее, при прежнем владельце, являлась кладовой. На большее денег у меня не хватало.

– А при чём тут сутенёрство? – встрял Евгений, что было ожидаемо. – Давай ближе к теме.

Я внимательно посмотрел на него, Солодов заткнулся.

– Как и сказал, в то время я был молодым адвокатом.