Деда

Бабка в больнице на дежурстве, всё никак не уговорит её бросить работу. «Веселее так, всё на людях», – тянула с увольнением Тася. Скучно дома без Натки, должна скоро прийти.

Наташа и Света, хорошо упаковавшись в раздевалке, – на улице всё-таки мороз, – двинули на остановку, вернее, на две остановки. Идёт лёгкий снежок, это замечательно. Одноклассники живут рядом со школой, а вот подружкам ехать на автобусах. В разные стороны. Одной налево, другой направо по Комсомольскому проспекту.

Света теперь живёт в новом доме на Новостройке, ехать по мосту через Иртыш.

Натке, как всегда, на свою Коммуну к храму. На улице тихо, гулко раздаются девчоночьи голоса. Темновато, не все фонари горят, но остановки – на этой стороне и на противоположной, – освещены хорошо. Под светом фонарей снег падает на уезженную дорогу и тротуар. Хочется погулять в такую погодку, но уже поздно, надо домой. Света, засеменив, чтобы не поскользнуться, побежала на другую сторону дороги, там тоже остановка. Дорога пустынная, транспорт почти не ходит.

Слева появляется Наткин автобус, маленькая гремящая «четвёрка», автобус номер четыре. Тормозит. Задние раскрытые двери как раз напротив. Наташа шагнула к ним и, громко охнув, моментально съехала под автобус и улеглась перед задними колёсами. Водитель не обратил внимания, что пассажир не зашёл в салон. Двери закрывались, когда Наташу кто-то сильно рванул за плечи и выволок из-под автобуса. Автобус тронулся и поехал по своему маршруту.

Через дорогу бежала назад Света. Крик Натки, когда она летела вниз по гололёду, хорошо был слышен на пустынной улице. Портфель отлетел и валялся далеко в стороне. Рядом стоял парень, а может, дяденька, и оглядывал Натку с ног до головы. Под светом фонаря она заметила яркий шарф, закрывающий его подбородок. Оранжевый. Подошёл автобус, человек запрыгнул в него и уехал, не сказав ни слова. До девочек с трудом доходило произошедшее.

– Наташа, можно не раскидывать вещи по дому? Не наубираешься за вами.

Натка послушно складывала сброшенные на пол гамаши и колготки. Напротив её койки находится постель деда – огромная высокая кровать. До школы Натка спала с дедушкой, уткнувшись в его мягкое, могучее плечо. Так не было страшно тёмными ночами в комнате, где наглухо запирались ставни. Тишина и темнота давят, а с дедом Натка чувствовала себя защищённой от всех бабаек на свете, которые мерещились во мраке.